Битва на кончике иглы - Альберт Байкалов

— Толенька, вставай!

Желток потянулся, однако вздрогнул от лязга браслета и снова открыл глаза. Неожиданно почувствовал, что спина от долгого нахождения в одном положении стала словно деревянной. Он осторожно перевернулся на правый бок и увидел Свистка. Взгляд его был озабоченно-настороженным.

— Привет, — Желток улыбнулся. — Чего так смотришь?

— Да вот не пойму, тебя что, переломало?

Неожиданно Желток мысленно вернулся назад, в кабинет Лешего. Он вспомнил, как рассказал про барыгу из Черемушек и как за это ему сделали укол. «Странно, зачем им это надо?» — подумал Желток.

— Чего молчишь? — Свисток выжидающе уставился ему в глаза.

— А что, запеть? — съязвил Желток и подтянул к животу ноги.

— Значит, тебя приплющили, — сделал вывод Свисток.

Желток не знал, что это такое, однако изобразил на лице возмущение:

— С чего ты взял?

— Здесь всех вынуждают говорить, — продолжал Свисток. — Никто долго не держится…

— Не понимаю тебя, — страдальческим голосом пробормотал Желток.

— Все ты понимаешь, — Свисток заговорил тише. — И прекрасно знаешь, когда из тебя все вытянут, то уже накроет по полной, и будешь ты тут неделю в собственном говне валяться…

— Чего ты пристал? — испуганно спросил Желток. Он и сам понимал, что рано или поздно ему придется пережить то, чего он больше всего боится.

Послышались шаги. Лицо Свистка исказил страх. Он как-то странно передернул худыми плечами и медленно лег.

Шаги стихли в изголовье кровати Желтка. Кто-то тронул его за плечо. Он приподнял голову и посмотрел назад.

— Вставай, — играя связкой ключей, приказал Талый.

— А браслеты? — Желток тряхнул рукой. Наручники звякнули о металл кровати.

— Черт, — Талый протиснулся в проход, наклонился и ловко отстегнул браслет.

Желток встал.

— Проходи, — Талый посторонился.

Неожиданно пол под ногами качнулся, а в глазах потемнело. Желток ухватился за верхние кровати.

— Что с тобой? — Талый участливо заглянул ему в лицо.

— Так, ничего, — Желток протиснулся в проход и двинул в сторону выхода.

Он был уверен, его ведут к Лешему. Значит, снова будут расспрашивать о барыгах. Кого им сдать на этот раз? Он лихорадочно перебирал варианты. Но как ни силился, не мог вспомнить ни одного адреса. Вернее, по памяти бы он нашел, но назвать номер дома и квартиры не мог. Даже улиц не знал. А когда жил у Торчка, то и вовсе брали кайф через диспетчера. Звонили на сотовый и заказывали сколько надо. Тот говорил, где нужно спрятать деньги. После оплаты диспетчер называл место, куда курьер заложил наркотик.

Оказавшись в коридоре, Желток уверенно повернул направо, однако успел сделать лишь шаг, как его окликнул Талый:

— Стой!

Желток замер на месте и медленно развернулся к нему лицом.

— Куда разбежался? — Талый показал взглядом в противоположный конец коридора: — Сначала туда.

Теряясь в догадках, Желток выполнил команду.

Талый поравнялся с ним. У одной из дверей он остановился:

— Заходи.

— А что там? — неожиданно Желтку стало страшно. Его пугало все новое, что происходило в этих стенах.

— Крематорий, — на полном серьезе заявил Талый и несколько раз шлепнул по ладони резиновой палкой.

— Да ладно, — Желток недоверчиво взялся за ручку.

— Иди! — поторопил Талый и подтолкнул его в спину.

Желток оказался в небольшом помещении с установленными вдоль одной из стен раковинами. Над каждой было зеркало и полка, на которой лежали аккуратно свернутые в трубочку полотенца.

— Держи! — толкнул его в бок Талый.

Желток обернулся и увидел у него в руках одноразовую бритву.

Нерешительно взяв станок, Желток подошел к раковине и заглянул в зеркало. Взору предстало зрелище не для слабонервных. Хоть сейчас в Голливуд на съемки фильма ужасов. Осунувшееся, белое как мел лицо, ввалившиеся глаза, редкая козлиная бородка…

— Город живых мертвецов отдыхает, — вырвалось у него.

— Это хорошо, что ты чувство юмора не потерял, — похвалил Талый.

Желток открыл кран и наклонился. Вода была только холодная. Намылив подбородок, он стал скоблить его лезвием. Руки тряслись, а в глазах двоилось. Несколько раз его неожиданно начинало шатать. Тогда он хватался за раковину и некоторое время стоял, приходя в себя.

— Слушай, Желток, а ты когда последний раз ел? — спросил его Талый.

— Не помню, — честно признался Желток. — Зачем тебе?

— Так ведь ты на ногах едва держишься.

— А у вас здесь что, кормят?

— А как же! — воскликнул Талый. — Вчера вечером тебе хлеб с луком давали?

— Я не помню, — признался Желток.

С трудом приведя себя в порядок, он утерся полотенцем и уложил его обратно.

— Пошли, — облегченно вздохнул Талый, забирая из его рук лезвие.

Желток после умывания вновь стал ощущать себя не в своей тарелке. Причем его состояние ухудшалось с каждой секундой. В коридоре резко застрял воздух в легких, снова свело судорогой икры ног, бросило в жар…

— Куда теперь? — простонал он.

— А ты как думаешь? — насмешливо спросил Талый и сам же ответил на свой вопрос: — Зарабатывать на новую спокойную ночь…

Когда Желтка ввели в апартаменты Лешего, их хозяин что-то сосредоточенно печатал на компьютере. Лишь на мгновенье оторвав взгляд от экрана монитора, он вновь стал шлепать по клавишам.

Желток перевел взгляд в окно. Здесь, как и везде на окнах, стояли мощные кованые решетки. Ясный, солнечный день. Профилакторий располагался в живописном лесу. Сосны и ели росли на территории и за ее пределами, границей которых был высокий кирпичный забор, поверх него блестела спираль «Бруно». Неожиданно Желтку показалось, будто по его внутренностям провели кисточкой под напряжением, и он вздрогнул.

— Что с тобой? — насторожился Талый.

Желток пожал плечами:

— А ты не знаешь?

Леший отодвинул от себя клавиатуру и вскинул на Желтка изучающий взгляд:

— Как прошла ночь?

— Спасибо, — поблагодарил его Желток. — Хорошо…

— Тебя забирали из квартиры, — Леший взял со стола карандаш и почесал его кончиком висок. — Она кому принадлежит?

— Как кому? — не сразу понял Желток.

— Она в собственности или твои друзья ее снимают? — переформулировал вопрос Леший.

— Там родители Торчка жили…