Кто не думает о последствиях... - Данил Корецкий

– Занятие окончено, – противным железным голосом сообщил динамик под потолком. – Шаура получил ранение в левое предплечье, не препятствующее выполнению боевой задачи. Семин получил пулю в голову, Выхин – две пули: в грудь и живот, Хомяков – пять пуль в грудь. Все трое условно убиты…

Лес исчез. Исчезли распластанные на мягкой земле фигуры. Бетонный пол, бетонные, со следами пуль, стены. Четвертый зал нового тира.

Шаура разрядил оружие, снял маску. В залах один, два и три сделали то же самое настоящие Семин, Хомяков и Выхин. Каждый из них тоже стрелял боевыми патронами в его, Шауры, голограмму. Но тут в него попадал только лазерный луч, наведенный по рассчитанной компьютером траектории. И в их залах в цель попадали не пули, а безвредный невидимый луч. Хотя ощущение скоротечного боя было полным, даже руки подрагивали, как после настоящей перестрелки.

– Уф! – перевел дух Шаура и, тяжело ступая, направился к выходу.

В коридоре он встретил своих противников, – таких же взвинченных и возбужденных: выделившийся адреналин быстро не рассасывается.

– Это я в вас попал! – похвастал Семин. Совсем пацан, ему лет двадцать семь, вот и распирает от гордости.

– То-то я смотрю, что мне было так приятно! – засмеялся Шаура и хлопнул его по спине.

– Но вы раньше начали! – отметил Выхин. – Потому и накрыли меня сразу…

– Так ты же сам засветился!

Они вышли на воздух, стали в кружок и продолжили живо обсуждать перипетии тренировки.

– Подполковник Шаура! – Окрик Анисимова прервал их беседу.

Константин упругим шагом направился к командиру. Тот пристально рассматривал одного из самых опытных подчиненных. Ему тридцать семь, но выглядит старше. Сильный, жилистый, быстрый, коротко стриженный. Наполовину грузин (по отцу) и похож на уроженца Западной Грузии: блондин с рыжим отливом, зеленые глаза, большой кавказский нос, слегка свернутый, как у большинства бойцов дивизиона. Только это не результат боевых операций, а следствие давней драки из-за девушки с сокурсником по училищу ВДВ. Пистолет на левом боку, автомат висит за спиной.

– Здравия желаю! – Шаура обозначил почтение к старшему по должности и званию.

В ответ Анисимов протянул руку, и они поздоровались, как старые друзья.

– Я по поводу твоего рапорта, – когда никто не слышал, Анисимов и Шаура общались по имени и на «ты». – Для чего тебе понадобился выезд в Штаты?

– Ты же знаешь, Семёныч, я три года как женился, а теща болеет, нужно везти на операцию.

– А что у нас?

– А у нас в квартире газ, – парировал Константин. – Я что-то не пойму: по службе можно хоть каждый день летать, и без всяких документов, а по личному делу…

– Не кипятись. – Командир отвел глаза в сторону. – Ты же понимаешь, что это не куда-нибудь, а в Америку!

– И что? Я восемь лет специализировался на Центральной Америке!

– Ну, скажи, в качестве кого ты едешь?

– Бесплатный переводчик, охранник и носильщик в одном лице… Это что-то меняет?

– Конечно! Фактически, твоего обязательного присутствия там не требуется…

– Слушай, Семеныч, ты что крутишь, что ходишь вокруг да около? Мне отказали?

– Да, я звонил, вентилировал вопрос. – Анисимов кивнул. – Решение: отказать!

– А почему?

– В связи с отсутствием необходимости и предстоящей командировкой…

Шаура сплюнул.

– Сколько служу, а все не могу привыкнуть… Как в журнале «Ералаш»: если драться с драконом – Костя, иди первым, а если кушать вкусный торт – Костя, знай свое место!

– Система непробиваема! – вздохнул Анисимов. – Ты на меня не обиделся?

– Да ты-то при чем! – махнул рукой Шаура, что-то прикидывая в уме. – Ладно, я с Диком Пэррисом свяжусь, он поможет…

Анисимов насторожился.

– Кто такой?

– Капитан «морских котиков». Мы с ним в Никарагуа разгромили наркокартель и взяли самого Мендосу… Сейчас он в американском дивизионе… Думаю, он сможет меня заменить…

Полковник озабоченно почесал затылок. Видно было, что альтернативный вариант ему не понравился.

– Ты только это… Аккуратней… Сам понимаешь: если что…

– Если «что», я пошлю всех на три буквы и пойду в охрану какого-нибудь олигарха! – завелся Шаура. – И буду получать в десять раз больше без регулярных боестолкновений!

– Ладно, ладно. – Полковник успокаивающе похлопал его по плечу. – Не распаляйся.

Но Шаура уже выпустил пар и успокоился. У него, как и у всех бойцов дивизиона, была очень устойчивая нервная система.

– Проехали! – Он улыбнулся. – Тут мы с Натальей решили Валерку покрестить… Хотим тебя пригласить крестным отцом… Что скажешь?

– Спасибо! Конечно, я с удовольствием, – у Анисимова даже комок к горлу подкатил. Его родную дочь Лену подсадили на наркотики и она погибла… Теперь появится крестный сынок…

– Какие будут указания? – спросил улыбающийся Шаура.

– Особых нет, пока… Обед, построение, самоподготовка…

– Майорские погоны Назарову вручать будете?

– Пока приказ не объявлен – это секрет! – невозмутимо ответил полковник.

– А то, что обмывать будем «У Юрика» в шесть тридцать – тоже секрет?

– Тоже. Что ты все вперед забегаешь!

– Разрешите идти?

– Иди, Костя, иди…

Вернувшись в кабинет, Анисимов вынул из ящика стола новенькие майорские погоны, снял трубку многоканального пульта связи, соединился с дежурным, коротко распорядился:

– В четырнадцать тридцать построение личного состава на плацу перед главным входом! Форма одежды – повседневная для строя! Без оружия!

– Понял, товарищ полковник! – судя по голосу, дежурный тоже был осведомлен о причинах сбора.

Вообще-то подразумевалось, что оглашение приказа явится приятным сюрпризом для капитана Назарова. На самом деле, как только приказ подписан, информация об этом моментально облетает подразделение и в первую очередь становится известной заинтересованным лицам. Зачастую сам именинник готовит новые погоны, прикручивает к ним звездочки и сдает в кадры, а потом получает обратно в торжественной обстановке. Но Анисимов считает, что это уже полная профанация, и заставляет кадровиков самостоятельно готовить аксессуары нового звания. Поэтому на построении Назаров увидит свои погоны действительно впервые.

* * *

Махачкала. Рынок

Неприметная белая, забрызганная грязью «Нива» с четырьмя угрюмыми молодыми мужчинами прокатилась вдоль решетчатого забора, на котором, как на паутине, красовались, похоже, чуть ли не все унесенные ветром в Махачкале полиэтиленовые пакеты. Недаром говорят: ветер здесь дует два раза в год – шесть месяцев с моря и шесть месяцев с гор. «Нива» проехала мимо парикмахерской, на которой красовалась вывеска: «Мужской и женский зал, маникюр, педикюр, коррекция бровей». И, наконец, свернула к служебному входу в Центральный рынок.