Последний контракт - Михаил Нестеров

Афины

Марковцев глубоко заблуждался, когда представлял себе Матиаса, проходящего через застекленные двери международного аэропорта. Не говоря уже о том, что Алексей возьмет такси. Он был не просто Very Important Person, а очень-очень важной персоной. Прибыв в Афины, Матиас прямо у трапа самолета коротко пообщался с встречающими и занял место в представительском «Дуди». И немецкая машина прямо с рулежной дорожки покатила мимо здания аэропорта к центральным воротам. Таможенные и паспортные процедуры лежали на помощнике и «младшем» компаньоне Матиаса Борисе Восканяне. Глава управляющей компании уладил все дела за считаные минуты. Процедура отлета повторялась с точностью до наоборот.

Сергей Марковцев сидел на заднем сиденье смоляного «Ауди» и краем глаза наблюдал за Алексеем. Тот пролистывал какие-то бумаги и, казалось, не замечал соседа. Не видел его чуть сомнительного и малость экзальтированного взгляда: «Неужели все так просто?» Проглядывалось недовольство икапелька обиды, скрытые за тем же мысленным восклицанием: «Неужели?!» И нечто вроде разочарования: «Так просто...» Казалось, что эти слова можно менять местами и повторять до бесконечности, что они пустые и за ними нет никаких чувств, которые можно было бы оскорбить. Но секретный агент российской военной разведки менял свои чувства, облаченные в эти слова, тасовал их, примерял то на Матиаса, то на себя, то на российскую разведку в целом. Сколько сил было отдано, чтобы встреча Марковцева и главы банка состоялась... Его легенда чинно прошествовала мимо, отдавая честь всем, кто стоял за этой операцией. А вот сейчас она ошеломленно топала, бросая недоуменный взгляд, по летному полю международного аэропорта, косилась словно на бесхозную иномарку.

Так просто...

Марковцев подумал про Алексея: если бы он не стал финансистом, то мог бы стать непревзойденным резидентом. Собственно, две эти профессии были сродни друг другу; работа, связанная с постоянным риском.

Нельзя сказать, что на определенном этапе Матиас переиграл спецслужбы, но вот сейчас словно демонстрировал свое всесилие и легкость, с которой он преодолевал очередной рубеж. Фактически он мог вывезти из этого аэропорта любого человека, любой груз. «И почему он не состоит на службе военной разведки?» — искренне удивлялся Сергей Марковцев. Впору пораскинуть мозгами и пусть даже некорректно сравнить две организации: ФСБ и службу безопасности банкира. «Контора» развезла бы на подобном деле целую шпионскую операцию, задействовала бы множество людей, связи на различных уровнях... А Матиас не сделал ровным счетом ничего, так, махнул волшебной палочкой, точнее — отмахнулся. И даже не посмотрел, все ли сделано по его приказу, не проклюнулись ли где-то досадные мелочи. Он был уверен в себе, что не могло не вызывать уважения, жеста в его сторону: «Впечатляет». И не дождаться в ответ: «А ты как думал?» Последнего от Матиаса никогда не дождешься.

«Вот бы кого завербовать и заставить работать на спецслужбы», — рассеянно размышлял Марковцев, видя впереди самолет с российской символикой, нарядных и в то же время строгих стюардессу и стюарда, стоящих по обе стороны трапа. То не походило на расплывчатую или какую-то несбыточную мечту. Есть такие люди на «вооружении» спецслужб, они не менее влиятельные, чем сами спецслужбы. Они достойны друг друга и претендуют на определение «воротилы». Да, когда разведка и финансы объединяются, это становится очень сильным и опасным оружием.

Последняя мысль отчего-то насторожила Марковцева. Может, по той причине, что Матиас и был «воротилой» сразу в двух ипостасях: у него были и деньги, и собственная система безопасности. Деньги нужно всегда охранять, без охраны они разлетятся, как птицы из клетки. Наверное, насторожило то, что весь этот нехитрый, но мощный комплекс безотказно действовал даже за рубежом. И в этом свете Матиас действительно виделся резидентом.

Вот он наконец-то оторвался от своих бумаг и быстро сунул их в папку. Привычно прищурился, глянув в окно и неподдельно удивился:

— Что, приехали уже? — Он сам открыл дверцу и вылез из машины. Помог секретарше, учтиво подавая ей руку.

И снова Марковцев в недоумении. Никакого намека на игру. Никакого сколько-нибудь наигранного жеста в сторону живой контрабанды. Хотя банкир мог сунуть ему папку, обозначая его как своего человека, а не случайного пассажира, прокатившегося до афинского аэропорта.

Между стюардессой и стюардом стоял приземистый, весом под центнер, Борис Восканян. Пиджак расстегнут, и разлетающиеся на легком ветру полы кажутся чересчур широкими. Это из-за огромного живота армянина, вынашивающего, казалось, тройню любо хранившего сбережения в своем брюхе.

Рядом с Восканяном стояли два грека в строгих костюмах. Они перебрасывались прощальными фразами и поглядывали на часы.

В руках Бориса простенькая папка темно-синего цвета. Дела улажены, в очередной раз прикинул Марковцев, ступая между Алексеем и его секретаршей.

— Я догоню тебя, — бросил банкир и указал рукой на трап. Остановил Попову: — Саша, я попрошу тебя задержаться.

Сергей кивнул. Потом еще раз, приветствуя бортпроводницу и игнорируя стюарда. Он поднялся по трапу и встретил еще один приветливый взгляд. Стюардесса улыбнулась и указала рукой в белоснежной перчатке: