Последний контракт - Михаил Нестеров

Собственно, разговор был больше о политике, однако собеседники понимали, что речь идет о деньгах и только о деньгах, о чистом криминале. Если разложить все по полкам, то на полке номер один окажутся заказные убийства — неважно, крупного чиновника, военного функционера или депутата. И все объявления о политическом заказе ни разу не были подтверждены. Все разборки происходят из-за денег, на экономической почве.

На второй полке — миф об отчаявшихся бойцах спецслужб, по-своему устраняющих верхушку криминалитета. На самом деле все гораздо проще: свои убивают своих. Но частичка правды тут все же присутствовала: «батальоны смерти» «курганских», «ореховских», «медведковских» возглавляли именно спецназовцы. На «новокузнецких» (жестокую банду, терроризировавшую Москву долгие годы) работал начальник информационно-аналитического отдела ФСБ, поднявшийся до пахана гольяновской ОПГ. Как говорится, такова реальность.

— Основная угроза лежит в сфере экономической безопасности, — продолжал генерал КГБ, словно услышал вопрос невидимого ведущего, — в этом я глубоко убежден. На протяжении многих месяцев правительственная и государственная машина уже практически парализована. Никто не знает, кому выделяются деньги, в каком количестве.

Катя решила поделиться с Леонидом Розановым «теорией Баженова», не раскрывая имени рубоповца. Но раньше заговорила о том, что скрывалось спецслужбами почти два года: непосредственным организатором теракта на Дубровке был бывший чеченский милиционер, а на момент захвата заложников начальник службы экономической безопасности и фактический владелец «Прима-банка» Руслан Эльмурзаев, известный также как Абу-Бакар.

— Он взял в своем банке два кредита, на которые и был организован теракт. Это следует из материалов дела, которое ведет Мосгорпрокуратура. Эльмурзаев лишь формально выполнял функции начальника экономической безопасности «Прима-банка» — на самом деле он был его владельцем и управляющим. А параллельно с банковской деятельностью активно участвовал в террористическом подполье[5].

— Я знаю. Этот случай не вписывается в теорию о системе финансирования террористов российскими банками, — покачал головой Розанов. — Вряд ли удастся установить существование такой системы. Отдельные случаи — да. Опять же нужно установить, кто именно отдает банкирам подобные распоряжения. Имеет место сговор, значит — группа лиц. Что на практике всегда означает...

— Ни одного, — закончила Скворцова.

— Именно. В твоей теории, Катя, есть брешь, именно она должна дать ответ на вопрос. Ответ должен быть простым, во всяком случае, не очень сложным. Есть террористические организации, есть люди, входящие в том числе и в так называемые террористические подполья. Нужно искать их связь с российскими финансистами, связь простую: ты мне, я тебе. И тут же встает другой вопрос: что это, проявление русского характера в окончательном виде?

Катя покачала головой:

— Нет, мы немного другие, я думаю. По сути мы — одиночки. Разве мы любим коллектив? — На сей раз хозяйка пожала плечами. — Скорее недолюбливаем тех, кто от него откалывается. Мы ненавидим богатых, здоровых и счастливых. А больше всего нам нравится, когда кто-то умер.

— Чистка, — в генерале Розанове начал умирать академик, он даже не улыбнулся на очередную шутку собеседницы, — нужна чистка. Хотя бы в нашем ведомстве — там столько чертей! Хоть ни с кем в лифт не садись.

— Да, присутствие бесов в элитном жилье снижает цену квадратного метра, — процитировала Катя Максима Соколова. — Что касается лифта. Я с чертями в лифт не сажусь, я их там поджидаю.

Генерал долго молчал, после чего изрек:

— Был бы я завистливым, я бы тебе позавидовал.

Она проводила старого знакомого и снова наполнила свой бокал вином. Одиннадцать вечера. Уже сейчас, наверное, Марковцев рядом с этой маленькой стервой, не переставала хмуриться Скворцова. Даже прикинула, каким образом он знакомится с банкирским отпрыском. Мол, скоро часы пробьют двенадцать, и тогда у меня вырастут клыки, а глаза нальются кровью, и я приступлю к исполнению своей миссии. Короче, пришел по ее душу. Потом она даст заглянуть в свою распашонку.

Сука, на фиг я ему сказала: «Не наделай глупостей»? Да пусть делает все, что захочет!

Интересно будет потом посмотреть на его сломанные ноги, оставить на гипсе оригинальную гостевую надпись: «Здесь была Миранда» — и указать стрелкой, на чем именно она была. Она же меры не знает. И вообще, кто она? Камазовский выкидыш.

Некстати припомнилось из «позднего» Марковцева: «Ревнуешь?» На что она заговорила о здоровом потомстве.

Сглазила.