Окончательный приговор - Сергей Самаров

Завершив все срочные утренние дела, я как раз только сел в это кресло и стал засыпать, как в дверь постучали.

Старшие офицеры, особенно если просто поболтать заглядывают, входят обычно сразу после стука. Младшие ждут приглашения, и приходят только по делу.

– Войдите, – пригласил я, поскольку никто не вошел, и сам встал навстречу. Глаза уже не слипались, и я готов был к работе – проснулся, то есть.

Капитан Санталов, к которому я подселил на время прикомандированного хакера, зашел и посторонился, почти торжественно пропуская вперед старшего лейтенанта Болодубова. И только после этого спросил:

– Разрешите, товарищ полковник?

Я вместо ответа указал на стулья у стола и сам за стол направился.

– Есть что‑то, как я понимаю?

– Есть, товарищ полковник, – ответил старший лейтенант.

– Выкладывай.

– Товарищ полковник, мне можно идти? – спросил капитан.

– Ты в курсе? – я кивнул на Болодубова.

– В курсе. Мы уже обменялись мнениями.

– Иди. Загляни на узел связи. Посмотри, есть ли что‑то из Чечни.

Капитан Вася Санталов участвует в операции вместе со мной с первого дня, и в курсе всех дел и событий. Если необходимо решить какой‑то вопрос в мое отсутствие, его решает не мой заместитель подполковник Волоктионов, а именно Вася. Да Волоктионова и застать в управлении сложно – он большую часть времени проводит в Чечне. Он и урегулирует чеченские вопросы. В том числе «запустил в производство» и текущий вопрос, по которому сейчас работал старший лейтенант Болодубов.

Я повернулся к Болодубову, всем своим видом выказывая внимание.

– Слушаю, старлей…

– Как вы и просили, – он протянул мне несколько листов принтерной распечатки. – Первые страницы можете не смотреть. Чтобы не копировать текст, я сразу его весь в распечатку пустил. Так время сэкономил. На первых страницах общая информация. Наша – с третьей начинается. Это из всероссийской сводки происшествий. Взял с сайта оперативного управления МВД. Полное описание событий глазами прибывших на место милиционеров. Начиная с сообщения на пульт дежурного.

– А выводы какие? – потребовал я подробности. – Следствие началось?

– Материалов следствия пока никаких в наличии не имеется. Я уже смотрел. Районная прокуратура, конечно, имеет свою компьютерную сеть; тем не менее, следователи районного масштаба пока не научились материалы сразу в сеть ставить. У них там вообще беспорядок, лепят кто во что горазд. Разобраться трудно. Несистематизированный подход. Потому по следствию и по выводам пока ничего не имеется. Но, я думаю, московские чиновники их подгонят. Они не захотят каждый раз обращаться с вопросами и требовать, чтобы им выслали материал, о котором следует немедленно доложить по инстанции. А вопросов по такому серьезному делу будет масса, и с разных сторон. Московские журналисты, как обычно, уже с утра в Интернете поднимают шум о местных националистах, а местные власти, когда их донимают с такими звонками, в ответ спрашивают, что это такое и почем это продается… Заставят, короче, следователей сразу материалы в сеть ставить. И мы попутно тоже будем любопытствовать.

– Вас они не засекли, когда смотрели? – Я не знал Болодубова, как хакера, и потому этот вопрос казался мне важным.

– Они, на мой взгляд, и со стороны‑то никого заметить не могли. А я вообще под них замаскировался. Очень удачно случай подвернулся. Как раз их сервер готовил ответ на множественный и постоянный, то есть действующий до команды полной отмены, запрос следователя по особо важным делам следственного комитета при военной прокуратуре. Я подсуетился, пароли скопировал и потом под его именем работал.

– Следователь смотрел материалы по этому делу? – спросил я с легкой заинтересованностью. – Именно по этому? Следователь из Москвы?

– Так точно, товарищ полковник. Запросы шли по трем статьям, и материал по всем трем проходил. Я как раз тем и воспользовался, что адрес повторялся трижды. И успел его скопировать. При одиночной подаче трудно успеть.

– А что за запросы? – Сам не знаю, что заставило меня уточнить, но что‑то толкнуло.

– Первый – все криминальные случаи с участием чеченцев. Большое, должно быть, у него дело, если следователь не ленится такую кипу материалов ежедневно просматривать. Этих материалов, как я понимаю, должна быть гора. Второй – фамилия одного из убитых, какого‑то адвоката. Третье – все случаи насильственной смерти в результате перелома шейного позвонка.

– Конкретно шейного позвонка?

– Именно так, согласно запросу, товарищ полковник.

– Следователь по особо важным делам Розов Артур Юрьевич? – спросил я, непонятно чему радуясь. – Я правильно угадал?

– Так точно, товарищ полковник. Розов Артур Юрьевич, подполковник.

– Очень любопытно. А его компьютером ты не интересовался?

– Никак нет. А есть такая насущная необходимость?

– Самая непосредственная. Это наш главный противник. Один из главных противников, так будет точнее.

– Сделаю. И не думаю, что могут возникнуть проблемы. Тем более адрес я уже знаю, пароль тоже.

– Хорошо. Докладывай об остальном.

– По второму вопросу пришлось повозиться со взломом. И это при том, что я с данной сетью уже раньше работал. Причем совсем недавно. Там система защиты мощная. Пароли меняются периодически. Но я пробился. Посмотрите последний лист распечатки. Полный текст сообщения осведомителя ФСБ. Резолюция по факту прозрачная: «Принять к сведению». Это, как обычно, ни о чем конкретном не говорит.

– Это ни о чем не говорит, – согласился я. – Тогда просьба к тебе, старлей. Сможешь отследить компьютеры лиц, которым отправлено донесение?

– Постараюсь.

– Постарайся. Ты, вижу, умный и многое можешь.

– Это заметно? – серьезно спросил старший лейтенант.

– Имеющий глаза да увидит. Наука такая есть – физиогномика. Многое говорит, хотя не все ей доверяют. И напрасно. Я сам много раз убеждался, что она верна. Так вот, там есть один из признаков… Если у человека верхняя линия уха выше брови, то это очень умный человек. Это к тебе относится. Если умный, значит, сможешь. Контроль нужно будет осуществлять если не постоянный, то частый. Не за всеми компьютерами – покажешь мне список, я выделю те, которые необходимо будет отследить.

– Понял, товарищ полковник. У меня все. Разрешите идти? – старший лейтенант был явно осчастливлен тем, что его назвали умным. Наверное, в детстве не часто доводилось это слышать. Умные люди обычно медленнее развиваются, но потом намного опережают сверстников. И потому, развившись, старший лейтенант Болодубов доброе слово ценил и готов был доказать, что похвалили его не зря.

– Иди, работай. Не сильно мы тебя загрузили?