Смерть под уровнем моря - Александр Тамоников

Рослый партизан, немного похожий на актера Крючкова, покосился на Сазонова и проворчал:

– Я последний, товарищ командир. За мной никого.

– Что противник? – спросил Сазонов.

– Ругается, – ответил партизан и пожал плечами. – Да так громко, что птицы боятся садиться рядом. Моторы гудят, свежие силы подходят.

– Ну, дай им бог удачи, – заявил Сазонов. – Пошли, капитан, Мишка-сапер и без нас справится.

Тот догнал их метров через пятьдесят. Глаза его хитровато поблескивали.

«Этим саперам лишь бы чего-нибудь взорвать», – подумал Сиротин.

– К скале прижмитесь, товарищи, – посоветовал Мишка. – А лучше присядьте, а то, не ровен час, до нас долетит. – Он зажурился в предвкушении.

Командир отряда и офицер контрразведки СМЕРШ успели внять предупреждению. Мощный взрыв встряхнул гору. Задрожали известняковые исполины, хаотично разбросанные по округе. Две скалы на входе в распадок дали продольные трещины. Одна сразу раскололась и осыпалась. Вторая распалась на две части, которые повалились в разные стороны. В небо взвилась туча пыли.

Сапер довольно усмехнулся и побежал догонять своих.

– Вы уверены, что все сделано правильно? – спросил Вадим.

– Конечно, – ответил Сазонов. – У нас, Вадим Викторович, с этим делом строго. В отряде есть несколько геодезистов, пара егерей-лесников, инженер по горному делу, имеющий опыт проведения взрывных работ. Запасную базу возводили одновременно с основной. Если вы думаете, что туда легко попасть, то ошибаетесь. Пусть полицаи пыхтят, пробуют разобрать завал. Нарвутся на пару других сюрпризов и успокоятся. Эта местность им точно незнакома. Тут ориентируются только охотники, знающие тайные тропы.

– Замуруемся, а потом обратно-то выйдем? – пошутил Вадим.

– Выйдем, – серьезно ответил Сазонов. – Повторяю, товарищ капитан, есть пара козьих троп.

Остаток пути капитан даже не пытался запомнить. Тупиковые дороги мало интересовали его. Скалы причудливых очертаний, рослый лес, кроны, смыкающиеся над головой.

Природа в этой части Крымских гор была какой-то мрачной. Бурые камни обросли мхом и лишайником. Кругом щетинился плотный кустарник. Под скалами и кронами царил мрак.

За деревьями мерцали две приземистые горы, лишенные растительности. Тропа шла между ними и втягивалась в Глуховский распадок.

– Вы не думайте плохого, Вадим Викторович, мы вернемся, – пробурчал Сазонов в затылок капитану, словно читая его невеселые мысли. – Не пройдет, как говорится, и полгода. Шучу, конечно. Обоснуемся на новом месте, передохнем день-два и снова мелкими партиями двинемся вниз. А задачу, поставленную вами, мы выполним уже завтра.

База располагалась на узком пятачке, окруженном каменным массивом. Деревья заслоняли ее от наблюдения с воздуха.

Землянки партизаны здесь не рыли. Их роль выполняли пещеры, расположенные у подножий скал и связанные между собой коридорами. В них имелись лежанки, заранее были сложены запасы соли, спичек и прочих самых необходимых вещей.

Партизаны обживали новую базу, таскали лапник, разжигали костры. Стучали молотки, визжали пилы.

«Неужто фрицам заняться больше нечем? – недоумевал Сиротин. – У них земля под ногами горит. Скоро наши пойдут в наступление, погонят их в Севастополь. Тем останется сдаваться или прыгать в море. А они гоняются по горам за партизанами так, словно им еще годы тут придется сидеть.

Возможно, они не отдают себе отчет в том, что все кончено, надеются на чудо, гений фюрера, мифическое оружие возмездия. Фашисты готовы цепляться за соломинку, лишь бы не видеть очевидного».

Вечер наступил незаметно, серая хмарь обволокла пространство. В командирской пещере снова горела керосиновая лампа. В углу потрескивал костер. Дым с утробным гулом выходил в щель между камнями. Роль стола выполняли две чурки, приставленные друг к другу.

– Давайте по маленькой за Сергея Леонидовича, светлая ему память, – мрачно сказал Сазонов, разливая содержимое пухлой фляжки по алюминиевым кружкам. – Хороший был человек, правильный, храбрый. Увлеченный очень. Порой опасности не замечал, что его и сгубило.

Мужики взяли кружки, помолчали, выпили. Овчарук жадно давился папиросным дымом.

– Что за гадость? – спросил Вадим, возвращая кружку на пенек. – Кто у вас это гонит?

– Поставщик двора его императорского величества. – Овчарук кисло усмехнулся.

– Тетя Мотя с улицы Багажной, – отмахнулся Сазонов. – Что добыли, то и пьем, Вадим Викторович. Не до жиру, лишь бы в горло полезло. – Он поковырялся ложкой в кастрюле с перловой кашей и предложил всем присоединиться к поеданию этого деликатеса.

Сотрапезники несколько минут молчали, потом выпили по второй.

– Достаточно, – проворчал Вадим. – Накушаемся этой дури и на подвиги потянет. А нам сегодня лишнее геройство уже в тягость.

– Верно говоришь, капитан, – сказал Сазонов. – Ладно, мужики, война есть война. Мы знали, куда шли, когда в горы собирались. Такие вот дела, Вадим Викторович. – Он сокрушенно вздохнул. – Имеем полста с небольшим людей, включая раненых, баб да нас с вами. Продуктов нам хватит на четыре дня, если без переедания. С водой без проблем, ручей под боком. Боеприпасов на два часа непрерывного боя. Три пулемета… Рация в порядке, батареи заряжены, связь с Большой землей в любую минуту. Надеюсь, ночь пройдет спокойно. Демоны шатаются под горой, но им сюда не пробраться. Подберите людей, завтра они помогут вам. Время в пути от базы – час с небольшим. Рекомендую Белоусова, толкового и вдумчивого партизана, впрочем, сами решайте. Поставьте товарищам задачу, пусть мозгуют. Мы создадим вам все условия. На всякий случай даю адрес явочной квартиры: Зыряновская, четыре. Это короткая улица на западной окраине, частный дом. Семейство Бережных, Павел и Наталья. Проверенные люди, подпольщики со стажем. Немцами не завербованы, это точно. Оба работают в гараже, для отвода глаз, сами понимаете. Это мы их туда отправили. Трудятся до шести вечера, в воскресенье выходной. Пароль: «Здесь проживает Анна Ивановна Холодная?» Отзыв: «Анна Ивановна Холодная проживает на соседней улице». В случае провала отзыв следующий: «Вы ее племянник из Николаева?» Все это может не пригодиться, но на всякий случай запомните. В котором часу собираетесь выступать?

– Думаю выспаться, Василий Лукич, – с улыбкой ответил Вадим. – Если у Жоры Тернопольского не сложится особое мнение на этот счет.