На грани потопа - Клайв Касслер

Пока Куань Чжу и его команда корпели над архивными документами, выискивая следы неуловимого лайнера, поисково-спасательное судно, принадлежащее компании Шэня, продолжало бесплодное прочесывание огромной акватории в две тысячи квадратных миль у чилийских берегов. «Нефритовый всадник» был оснащен самым современным оборудованием и располагал новейшими технологиями для ведения глубоководных исследований и работ. В активе его экипажа накопилось уже немало впечатляющих достижений, последним из которых стала находка в Южно-Китайском море джонки с грузом фарфора времен династии Мин.

Напрягая уставшие глаза, Куань вчитывался в список произведений искусства, когда-то находившихся в частном собрании богатого пекинского торговца и пропавших все в том же роковом сорок восьмом году. Хозяин коллекции не пожелал расстаться с ней добровольно и был расстрелян гоминьдановцами в саду собственного дома. Историку удалось разыскать его наследников, у которых сохранился неплохой каталог с иллюстрациями. Голос помощника в динамике селектора оторвал Куаня от созерцания черно-белого изображения великолепного медного кувшина для вина эпохи династии Ляо.

— Звонок из Соединенных Штатов, профессор, — доложил молодой ассистент. — Мистер Джулиан Перлмуттер почтительно испрашивает дозволения переговорить с вами.

Ученый мысленно расхохотался. Легче было представить себе волка, «почтительно испрашивающего дозволения» задрать ягненка, нежели Перлмуттера в роли подобострастного просителя. Впрочем, что взять с дурака-ассистента, никогда не встречавшего не то что Джулиана-Громовержца, но и живого американца видевшего только по телевизору?

— Соедини! — коротко бросил Куань Чжу в микрофон.

— Здорово, Куань, старый затворник! Как ты там, все еще скрипишь? — раздался в комнате донесенный через два континента жизнерадостный голос Перлмуттера.

— Джулиан, друг мой! Очень рад твоему звонку, хотя, признаться, несколько удивлен.

— Ты еще больше удивишься, когда услышишь, что я тебе сейчас расскажу!

— Я всегда с уважением относился к твоим архивным исследованиям, дорогой Джулиан, — осторожно сказал Куань, — но я слабо разбираюсь в морском деле и вряд ли смогу...

— Да нет, это как раз по твоей части, — бесцеремонно перебил его американец. — Помнишь, ты наводил справки по поводу пропавшего без вести судна и обращался ко мне? Оно называлось «Принцесса Ван Ду». Тебя все еще интересует, куда оно подевалось?

У китайского ученого перехватило дыхание, и сердце тревожно екнуло от страшного подозрения.

— Ты... ты тоже разыскиваешь «Принцессу»? — запинаясь, с трудом выговорил он.

— Я?! Да на кой черт она мне сдалась? — фыркнул Джулиан. — Просто так получилось, что в процессе поиска совсем другого судна — затонувшего много лет назад в одном из Великих озер парома, — я случайно наткнулся на любопытный документ, проливающий свет на ее исчезновение. Это записки давно умершего ирландца, в свое время служившего старшим механиком как раз на «Принцессе Ван Ду». Я сразу вспомнил твой запрос и подумал, что тебе они могут оказаться полезными.

— Неужели ты нашел свидетельство очевидца? — прошептал дрожащим голосом Куань Чжу, боясь поверить, что ему наконец-то улыбнулась удача.

— Похоже на то. Его имя Йен Гэллахер по прозвищу Гонконг.

— Да-да, мне знакомо это имя, у меня на него целое досье, — подтвердил Куань. — И что же ты узнал из его дневника?

— Ему чудом удалось спастись с застигнутой жестоким штормом и потерпевшей крушение «Принцессы» и добраться до берега. Судя по записям Гэллахера, других выживших, скорее всего, не было. В Китай он, по понятным причинам, возвращаться не захотел и затерялся где-то в Штатах.

— Но где же «Принцесса Ван Ду»?! — уже не в состоянии сдерживаться возопил Куань. — Оставил этот счастливчик Гэллахер в записках координаты того места, где она затонула, или хотя бы приблизительное описание местности на чилийском берегу, куда его вынесло?

— Возьми себя в руки, старина, и приготовься к сюрпризу, посоветовал Джулиан. — Хочешь — верь, хочешь — пошли меня по матушке, но твоя «Принцесса» отдала концы вовсе не в Южном полушарии, а в Северном, и ныне почивает даже не в морской пучине, а на дне озера Мичиган.

— Не может быть! — растерянно воскликнул профессор. — А как же сигнал бедствия, принятый радистом базы в Вальпараисо?

— Клянусь, дружище, это чистая правда. Я никогда не стал бы тебя обманывать! — мастерски изобразил обиду Перлмуттер. — Сигнал бедствия послали агенты Чан Кайши, а «Принцесса Ван Ду», изменив название на «Принцессу Тай Юнь» — свою точную копию, спущенную со стапелей годом позже, — в это время уже миновала Панамский канал и находилась в Атлантике. Спустившись по реке Святого Лаврентия, она вошла в систему Великих озер, но в самом конце пути попала в страшную бурю и утонула, не дойдя до Чикаго — конечного пункта назначения — каких-нибудь полутора сотен миль.

— Невероятно, — пробормотал китаец. — Прости, Джулиан, но ты уверен в надежности источника?

— Если хочешь, могу переслать тебе дневник по факсу, — сухо предложил Перлмуттер.

— Нет-нет, что ты, ни в коем случае, — испугался Куань, сообразив, что перегибает палку и собеседник может всерьез рассердиться и бросить трубку. — Я нисколько не сомневаюсь в твоих словах, но мало ли что может взбрести в голову ирландцу после солидной дозы горячительных напитков.

— На этот счет можешь быть спокоен, — уверил ученого Джулиан. — В записках приведены такие подробности, каких с пьяных глаз ни за что не придумаешь.

— Тогда скажи мне, дорогой друг, — осмелился наконец Куань задать самый животрепещущий вопрос, — говорится ли в дневнике Гэллахера что-нибудь о характере груза «Принцессы Ван Ду»?

— Только одно короткое упоминание, — ответил Перлмуттер. — Руководивший погрузкой генерал Юй Кун сообщил экипажу, что в деревянных ящиках на борту «Принцессы» находятся мебель и личные вещи самого генералиссимуса и высших военных и гражданских чинов гоминьдановской администрации. Звучит вполне правдоподобно, если учесть, что Чан Кайши и его сторонники собирались бежать на Тайвань.

Теплая волна облегчения прокатилась по всему телу профессора. Великая тайна, слава богам, не стала достоянием алчных западных капиталистов!

— В таком случае мне остается только констатировать, что слухи об исторических реликвиях и других культурных ценностях, якобы находившихся в трюмах «Принцессы Ван Ду», сильно преувеличены, — с деланым разочарованием произнес Куань Чжу, однако от чуткого слуха его американского коллеги не ускользнули торжествующие нотки в голосе старого ученого.

— Я тоже думаю, что ничего интересного там нет, — поддакнул Перлмуттер. — Тряпки и мебель давно сгнили, а золото и драгоценности, если и были в тех ящиках, то вряд ли в достаточном количестве, чтобы привлечь внимание охотников за подводными кладами.

— Ты больше никому не рассказывал о своем открытии, дорогой Джулиан? — как бы невзначай осведомился китаец.