Пиранья. Озорные призраки - Александр Бушков

А впрочем... Их работа сплошь и рядом военных объектов и некасалась вовсе.

– Короче говоря, – сказал Лаврик, – это райскоеместечко приносит кучу денег. Нет, не в государственный бюджет. Бюджетудостаются только налоги. Это, конечно, тоже деньги, но по сравнению с тем, чтоимеет собственник – слезки... Хочешь психологический тест? Вот лично ты,что сделал бы на месте здешнего, законно избранного президента, господинаАристида?

– Дай подумать, – сказал Мазур. – Тут не так ужмного вариантов подворачивается... Повысить налоги с владельцев?

Лаврик ухмыльнулся, поморщился:

– Мелко, мелко...

– Национализировать их тогда, что ли? – вслухпредположил Мазур.

– В яблочко! – ухмыльнулся Лаврик. – Господинпрезидент всерьез собрался Райскую долину национализировать. Уже документыготовы, даже текст обращения к народу...

Мазур пожал плечами:

– Это, конечно, не мое дело, он у меня совета не спрашивал.Только есть сильные подозрения, что после национализации вся эта благодатьработать будет через пень-колоду: краны моментально потекут во множестве,бифштексы начнут подгорать регулярно, обслуга разленится. Насмотрелся я повсему свету, что случается с такими вот национализированными райскими уголками,да и ты тоже...

– Пожалуй, – спокойно согласился Лаврик. – Но это,в принципе, не наше дело и совершенно не наша забота... В общем, Аристид всюэту красоту вот-вот национализирует. Народу это наверняка понравится. Народобожает, когда национализируют что-нибудь большое и красивое... Шумно, звонко,эффектно...

– А владельцы? – ухмыльнулся Мазур. – Если бы ябыл здешним хозяином, мне такие забавы ужасно не понравились бы...

– Вот то-то. Очень уж хорошие денежки. Взвыл купец Бабкин,жалко ему, видите ли, шубы... Короче говоря, владельцы оказались ребятами непромах. Заранее прознали о готовящейся заварушке и приняли меры. Скинулись наприличную сумму, улетели на соседний остров и обсудили там все, со знающимилюдьми посоветовались... Дальше растолковывать?

– Не надо, – сказал Мазур. – Не первый годзамужем. Переворот? Или просто какой-нибудь маргинальный шизофреник спистолетом.

– Переворот, – сказал Лаврик. – Шизофреник спушкой – это, в общем, полумера. Половинчатое решение проблемы. У президентаединомышленники есть, верные люди. Тут уж гораздо надежнее как раз переворотзавернуть по всем правилам...

– Логично.

– Еще бы. Тебе дальше растолковывать, или еще раз проявишьсмекалку?

Мазур думал совсем недолго. Тяжко вздохнул:

– Ну, поскольку вряд ли нампереворот делать, чует моесердце, задача совершенно противоположная маячит...

– Светлая у тебя голова, – растроганно сказалЛаврик. – Ну да, снова в десяточку. Переворот мы будем предотвращать.Задача поставлена четкая и, как водится, не терпящая ни обсуждений, нипроигрыша. Там, – он показал пальцем куда-то в лазурное небо без единогооблачка, – на самом высоком уровне решено: поскольку президент Аристидбезусловно является прогрессивным элементом, хотя и абсолютно не подкованнымкасаемо самого передового в мире учения, следует дать незамедлительный отпорпроискам капитала и мирового империализма.

– Та-а-к... – сказал Мазур. – Интересноеуточнение. Кто тут припутан – ЦРУ? Или нечто аналогичное?

– Да нет, – сказал Лаврик. – Насчет мировогоимпериализма – это я для красного словца. Необходимая фигура речи. Коли уж наодной стороне – прогрессивный президент и национализация имущества пузатыхбуржуев, на другой, дело ясное, обязан находиться мировой империализм...

– А конкретно?

– Конкретно... Ты знаешь, интересная конкретика. Наши буржуи– люди не бедные. И, как уже прозвучало, подошли к делу серьезно. В общем,они наняли Майкла Шора. Того самого Бешеного Майка, Мистера Смерча...

В первую минуту Мазур ощутил, надо честно признаться, нечтовроде откровенно детского восхищения. Как мальчишка, которому дали пощелкатьнастоящим пистолетом...

Бешеный Майк – это фигура. Это фирма. Это легенда...

Мазур еще в пионерском галстуке расхаживал, когда Майкл Шорустраивал свои первые перевороты: из плюхнувшегося на полосу частногосамолетика бросаются, рассыпаясь веером, не теряя ни секунды, хваткие парни,назубок знающие свой маневр – и вот уже аэропорт взят... с моря, молотя скупымипулеметными очередями, летят надувные лодки с подвесными моторами – и охранапрезидентского дворца смята в минуту... две дюжины верзил в лихо заломленныхберетах, словно из воздуха возникнув, вмиг меняют в далекой островной стране ипремьер-министра, и правительство, и все прочее...

Разумеется, в большихстранах Бешеный Майк никогда несветился – знал свой потолок и выше головы никогда не прыгал. Но в маленьких,экзотических, вроде этой, провернул столько переворотов, что пальцы утомишьсязагибать. И, что характерно, ни разу не проигрывал. Что он задумывал, того идобивался с завидным постоянством, и дело тут не в везении, а в сугубомпрофессионализме.

– Так, – сказал Мазур. – А они, точно, недураки... Слушай, он же ни разу не проигрывал за четверть века!

Лаврик прищурился:

– А когда-нибудь он играл против нас?

– Ни разу.

– Вот то-то. А у тебя, между прочим, глаза разгорелись.Неплохое дельце, а? Надрать задницу Бешеному Майку...

– Да уж, да уж... – сказал Мазур с мечтательнойяростью. – Это было бы совсем неплохо, да что там – мечта профессионала,откровенно говоря... – он спохватился. – Послушай, а почему моягруппа до сих пор...

– Потому что не будет группы, – сказал Лаврик, глядя всторону. – Мы с тобой и есть группа.

– Ты серьезно?

– Абсолютно. Там, – он повторил давешний жест, уставивпалец в лазурный небосклон, – считают, что двое орлов вроде нас с тобойвсецело оправдают доверие. В конце-то концов, означенный Майкл Шор – не болеечем международный авантюрист, ландскнехт, кондотьер, солдат удачи... Шаромыжник,в общем.

– Ага, – сказал Мазур. – Отсюда следует, что мы стобой этого любителя в два счета поборем?

– Ну, предположим, он и в самом деле любитель, а? –сказал Лаврик со своей неподражаемой улыбочкой. – Чистой воды любитель,сколько бы президентов ни скинул. Даже если время от времени и сотрудничал скакой-нибудь конторой, он все же, по сути вещей, любитель. А мы с тобой, дватаких обаятельных, – профессионалы на службе не самого хилого государства.Сечешь нюанс? Чего приуныл?

– Да боже упаси, – сказал Мазур. – Ничегоподобного.

Он и в самом деле не пал духом – интересно, с чего бы? Онпросто-напросто в секунду переместился в какое-то другое измерение, какслучалось сто раз допрежь. Окружающее было отныне не декорациями, а рабочимместом, цель обозначилась ясная и конкретная, а на эмоции права не было, как ина собственное мнение...