Косово Поле. Россия - Дмитрий Черкасов

Шел третий день пребывания на Родине...

Перелет по маршруту Скопье-Франкфурт-на-Майне-Санкт-Петербург прошел на удивление гладко. Во Франкфурте Рокотов без проблем пересел на Ту-134 российской авиакомпании и уже через два с половиной часа миновал стойку таможенного контроля. “Кипрский бизнесмен” Никола Пиякович интереса ни у таможенников, ни у пограничников не вызвал. Коммерсант как коммерсант, один из многих сотен. Документы в порядке, контрабанду с собой не тащит, даже говорит по-русски с грехом пополам. Штамп на восемнадцатую страницу паспорта – и гуляй, Никола, наслаждайся красотами северной столицы!

Выйдя из здания аэровокзала, Влад перевел дыхание. Момент пересечения границы легко мог бы стать “моментом истины” и финальной точкой в конце долгого пути. Вокруг было слишком много вооруженных людей, и уйти Рокотову бы не удалось. Даже использовав весь свой опыт. Максимум, что он успел бы, так это перескочить через стойку и вырубить пару-тройку таможенников. Дальше его либо нашпиговали бы пулями, либо скрутили и доставили бы в следственный изолятор ФСБ на Захарьевской улице. А уж оттуда – в приемный покой психиатрической клиники, когда биолог поведал бы оперативникам историю своих злоключений.

Но до него еще надо было добраться.

Рокотов перевернул страницу автокаталога и провел пальцем по черно-белым фотографиям предлагаемых к продаже машин.

“Та-ак... И что мы здесь имеем? „Тойота Лэндкраузер"... Проходимость, конечно, отличная, но сарай огроменный. И цена! Почти семьдесят штук баксов. Однако, как сказал Киса Воробьянинов по поводу соленых огурцов. Мимо... „Опель Фронтера". Мимо сразу. Дрянцо аппарат. Как америкашки „Опель" купили, так тут же машины стали ломаться в три раза чаще, чем до них. Интересная аналогия получается... „Мицубиши Паджеро", три с половиной литра, навороты. Не подойдет. И даже не потому, что по-испански слово „паджеро" имеет значение „педик", а по причине слабой подвески. Интересно, а бандюганы знают, что им барыги предлагают? Вряд ли... Иначе бы не покупали. Нормальные пацаны на тачках с такими погонялами не ездят...”

Проблем с деньгами Влад не испытывал.

Первым делом он заехал в банк на Невском проспекте и поменял десять туристических чеков на сто тысяч долларов наличными, тут же переведя половину в рубли. Банк взял свои законные два процента от суммы и предоставил Рокотову охрану, чтоб тот без помех доехал до дома.

Но сразу к себе Влад не поехал.

Три мордоворота проводили его до дверей неприметной парадной в Московском районе. Там “киприот” вежливо с ними распрощался, а сам поднялся на самый последний этаж и, нащупав за дверным косяком ключ, вошел в мастерскую знакомого художника. Брать в мастерской было решительно нечего, потому художник так беспечно относился к запорам. Но в мансарде было одно место, известное лишь хозяину студии и его приятелю-биологу. Маленький, вмонтированный в пол сейф, где лежали внутрироссийский паспорт и водительские права на фамилию Рокотов.

Положив документы в карман, Владислав почувствовал себя значительно лучше и снял телефонную трубку.

Хорошему настроению было суждено продлиться ровно минуту.

Через шестьдесят секунд биолог узнал, что он уже два месяца как мертв, а его квартира отошла неизвестно кому. Сообщивший сию неприятную весть Азад Ибрагимов по кличке Вестибюль-оглы верещал в трубку, словно попавший под асфальтовый каток оперный дискант. Влад даже отстранил сантиметров на десять наушник, чтобы не оглохнуть.

Подробности азербайджанец изложил при личной встрече через час.

И немало удивился хладнокровию собеседника.

Владислав только задал пару уточняющих вопросов, нахмурился и философски заметил, что в жизни всякое бывает. Азад не знал, что за прошедший час Рокотов успел проанализировать ситуацию и принять решение. Сразу после звонка Азаду Влад нашел в справочнике телефон агентства по недвижимости и всего за десять минут договорился об аренде квартиры. Потому и явился на встречу с Вестибюлем-оглы нагруженный вещами – к семи вечера его уже ждали у дверей нужного дома хозяин и агент.

Разборку с Ковалевским и восстановление своего честного имени следовало немного отложить. Быстро такие дела не делаются. Тем более что при себе у Влада была слишком крупная сумма наличных денег, которые требовалось где-нибудь спрятать. Кроме того, нужно было иметь место, где можно отдохнуть и поразмышлять.

Залог успеха любого дела – ясная голова.

“Ага... „Тойота Раннер". Ничего аппарат. Три литра движок, дуги, усиленные амортизаторы. Надо взять на заметку... Только вот цвет. Красный. Ну ничего, каталог толстый, что-нибудь да отыщем, . Тут еще вопрос с дополнительным оснащением... Не всякая тачка выдержит то, что я намереваюсь проворачивать. Так что подойдет только рамный агрегат. Классика...”

Сняв квартиру, Рокотов приступил к осуществлению своих планов.

Два дня подряд трое “торчков” из подотчетного Ибрагимову контингента постоянных клиентов объезжали город и снимали в наем пустующие гаражи. В результате их накопилось почти два десятка. Влад расстался с тремя тысячами долларов, но зато получил возможность укрыться от преследования в любом районе. Ключи от гаражей с соответствующими бирочками легли в ящик письменного стола.

Теперь требовались колеса.

И не абы какие, а проходимые и мощные. Расход топлива интересовал Рокотова в последнюю очередь. На войне главное – информация и транспорт.

Информация была. Оставалось найти достойное средство передвижения.

“Тэк-с... Вот вроде то, что нужно. „Мерседес" девяносто седьмого года. Три и две десятых объем, три двери, подушка безопасности, пробег всего сорок тысяч. И цена божеская – двадцать восемь пятьсот. Плюс три-четыре тонны на новые амортизаторы и оборудование. Серенький джипчик, таких много. А ежели кассетные номера поставить, так совсем хорошо. Пройдет где угодно, лошадей под капотом до дури – двести пятнадцать. Любой „мусоровоз" через минуту отстанет. И на таран можно... Как показывает мой личный опыт, с „мерседесами" мне везет. Достойная машина для достойного человека... Все, решено. Не буду больше заморачиваться и возьму эту тачку. При необходимости – поменяю. Это уж как карта ляжет...”

Влад потянулся и спустил ноги с дивана.

– Это не ответ, – Мэри Смит-Джонс мельком взглянула на бледного заместителя. – Если ваши люди не могут справиться с такими элементарными вещами, то я не понимаю, зачем было их нанимать.

– Произошло непредвиденное, – выдавил Сайко.

– Непредвиденные обстоятельства – это отговорка, – безапелляционно заявила начальник службы безопасности американского консульства в Санкт-Петербурге. – Вы, русские, всегда что-нибудь придумываете. Где сейчас ваши люди?

– В милиции...

– Вы громче говорить можете?

– В милиции, – Игорь Сайко прокашлялся.

– Ну и как вы это объясняете?

– Вознесенский был не один.