Встреча с родиной - Александр Стрельников

На фоне массового «исхода из-под юбок» еще смешнее звучали слова о том, что за нас с Максом договорятся. Мол, Компания сделает исключение, потому что командир попросит. Хотя рекламные плакаты «Оркестра» висели уже почти в каждом городе и пестрели надписями о наборе добровольцев. Но мы-то шли по «особому» пути. За нас с командиром поговорят люди.

На работе вошли в положение, уволили одним днем. Отдельно стоит упомянуть, что директор при увольнении крепко пожал мне руку и сказал:

– Молодец, горжусь твоим решением.

Он протянул мне конверт, чуть позже я посчитал. Там было 70 тысяч рублей, которые я благополучно пустил на покупку необходимого снаряжения и закрытие долга по кредитке. Слава русскому бизнесу!

Мать уведомлена, с работы уволился, экипировку купил. Дела идут, и пути назад нет. Макс с «человеком» приехали в Ростов, готовимся к отбытию.

Поворот не туда

Сидим у Макса, жарим шашлыки и пьем пиво. Завтра в дорогу. Человек из Компании Андрей (имя изменено) периодически делится воспоминаниями. Боец при мирных гонялся с ножом за гусем, это увидел командир и прострелил ему колено в качестве наказания. Мы смеемся. Из пополнения в 150 человек, приехавших в Попасную, через два дня осталось в живых восемь раненых (включая Андрея). Мы задумчиво молчим.

Пока не на войне, о таком стараешься не думать. Хоронить себя заранее может кем-то и считается плохой приметой, но не зря говорят, что самый лучший солдат – это тот, кому нечего терять. И правда, что тебе терять, если ты уже мертв.

Под вечер сели смотреть «Лучшие в аду». Макс, не одаренный изысканным вкусом и даром кинокритика, выдал тем не менее гениальную рецензию:

– Ну и чё это за хуйня. Пошли, все умерли, а в итоге зря! Этим они меня мотивировать собираются?!

Война ломает идеалистов коленом о позвоночник. Вот ты героически, в полный рост бежишь на пулемет, меткой очередью убиваешь пулеметчика, тут же ловишь в голову пулю снайпера и падаешь замертво. Через минуту пулемет вновь заводится, потому что убитого с той стороны сменил второй номер расчета. Эй, я тебя убил вообще-то, почему ты стреляешь? У войны свои законы, и хуже трусов на ней – фаталисты.

Утром выехали. Нас троих везет кум Макса (если что, это не Медведчук). По дороге еще раз слушаем инструктаж:

– На калитке не тупите, говорите, что от Баварца, пойдете на «фильтр» заполнять анкеты, потом говорите, что хотите в 5-й штурмовой отряд. Сделаете все правильно, я вас заберу потом.

Мы так и планировали. По пути у Макса и Андрея начались упаднические настроения. Я сидел и слушал. Андрей собирался ехать «на дальняк», в Африку. Он не особо горел желанием возвращаться на СВО, его крайняя командировка продлилась 18 дней до момента с ранением. Говорит, на дальняке проще, арты столько нет, стрелкотня изредка. Начал нас подбивать:

– У меня есть контакты, надо набрать старшему по набору на Африку. Там справок много надо, зато хоть живыми останемся.

Я не горел желанием ехать в Африку, когда война идет в 200 километрах от моего дома в Ростовской области. Что мне эти негры? Максу идея, кажется, понравилась, но были и еще варианты.

– Блядь, помнишь Саню (говорит о нашем сослуживце по срочке), он же в «Ахмат» пошел, три месяца на зачистках пробегал и вернулся. Давай наберем, узнаем, что как.

– Да нахуя оно надо, решили же уже, чё теперь сделаешь.

– Да просто наберем, пообщаемся.

Мы заезжаем в придорожное кафе, Макс на проводе с Саней, я сижу в зоне летнего кафе и курю.

– В общем, все, как он говорит: три месяца в полку «Ахмат», экипировку дают, на передок не ходишь. Мне кажется, для первого раза лучше и не придумаешь.

– Да, вам для первого раза большего и не надо, куда вам в «Вагнер», вас там ебнут просто, там пиздорез самый, – подхватил Андрей.

– А чё там делать-то надо?

– Ну ходишь во второй линии на зачистках.

– Короче, давайте монетку кинем: орел – «Вагнер», решка – Грозный, – предложил Макс.

Мы кинули три раза, все три раза выпала решка. Мне не нравилась идея сменить курс на Грозный, я готовился пить свою чашу до дна, а не три месяца на зачистках и вот это все, но монетка решила так. Значит, едем. До Грозного было почти 800 километров, и кум явно был не рад, что подвизался отвезти нас.

Волчье логово

Мы въехали в Чечню под утро. Саня дал Максу контакт, через кого он заходил в «Ахмат», звонит ему.

– Он сказал езжать в мэрию, там уже скажут, что делать.

Вдоль дорог через каждые 300 метров рекламные щиты с изображением Путина и Кадырова в обнимку. За щитами типичный поселок городского типа: хрущевки, автосервисы, мойки, иногда какие-то магазины. Центр уже красивее, чем-то даже Ростов напомнил. Мы у здания мэрии, на калитке два бойца.

– Нам сказали, что тут добровольцев записывают.

– Да, вон туда идите вдоль забора, на КПП вещи оставите, потом обратно отдадут, как увозить будут.

– Куда увозить?

– Там скажут, идите.

На КПП легкий шмон: достали ножи, мультитулы, у меня даже вилку забрали. Что, сам Кадыров, что ли, будет записывать нас? По пути к нам прибился отмороженный сибиряк. Я не то чтобы всех сибиряков считал отморозками, но конкретно этот – просто кадр. Прилетел чуть ли не с Камчатки в Грозный, говорит, 100 тысяч только на билеты ушло. Зачем? Там что, военкоматов нет? Или он тоже на три месяца на зачистки? Человек-загадка.

Позже оказалось, что, проделав такой длинный путь, он забыл взять военный билет. Однако в стране мобилизация, и нет препятствий патриотам. Поэтому его так же, как и всех остальных, благополучно внесли в почетный список добровольцев.

Толпу в 40 человек загрузили в микроавтобус, явно на такое количество не рассчитанный, и повезли в Гудермес в РУС (Российский университет спецназа. – Ред.). На выходе нас строят, еще раз шмонают (так основательно, что я свой мультитул просто в карман переложил из сумки и его не отобрали). Потом говорят, что будете по трое ходить в ту дальнюю палатку, там вас запишут. Дошла до нас очередь, заходим, там трое «зеленых».

– Здаров, парни, садитесь, заполняйте анкеты.

Начинаем читать, попутно расспрашивая о сроке контракта и условиях. Оказалось, никаких подъемных нам не дадут, зачисток тоже не будет. Объявлена мобилизация, поэтому контракт теперь бессрочный. То, куда нас настойчиво пытались пихнуть «зеленые», хоть и называлось «Ахматом», но по факту было 58-й армией. То есть нам предлагали обычный