Жесткий ответ - Владимир Колычев

— И что ты по этому поводу думаешь?

— Только ты не обижайся.

— А с чего это я должен обижаться?

— А с того, что тебя провели, как последнего.., как последнего простофилю… Никто ни в кого не стрелял, никто никого не ранил. Тебе навешали лапши на уши. Чтобы деньги выманить. А ты принял все за чистую монету…

Как ни обидно, но это походило на правду.

— Так это же хорошо, — Вячеслав постарался затмить обиду радостью. — Теперь я знаю, что перед законом я чист…

Так оно и оказалось В ОВД «Битово» его вызывали вовсе не для того, чтобы предъявить обвинение. Оказывается, он попал в разряд потерпевших по одному очень занятному делу.

* * *

Капитан из дежурной части только глянул на повестку и сразу сказал, куда ему следует идти. В кабинет к майору Комову.

— А вы не знаете, зачем? — спросил Вячеслав.

— А вы сами не знаете?

— Нет…

— Тогда я тем более.

Полнейшее равнодушие к его персоне со стороны дежурного немного успокоило Вячеслава. Он собрался с духом и поднялся на второй этаж.

В кабинете его ждали двое. Один высокий, здоровый, как Геракл. Второй поменьше. Среднего роста, худощавый, скуластое лицо и пронзительный взгляд. Оба были в штатском.

Но это не могло ввести его в заблуждение относительно их профессии.

Амбал даже не обратил внимания на Вячеслава. Как сидел за столом, перебирал какие-то бумаги, так и продолжал сидеть. Зато второй обрадовался ему, как отец радуется возвращению блудного сына.

Он усадил его напротив себя. Представился.

— Оперуполномоченный Московского уголовного розыска Геннадьев.. У меня к вам несколько вопросов…

На стол перед Вячеславом веером легли четыре фотографии. На снимках запечатлены были мужчины и одна довольно-таки симпатичная девушка.

— Посмотрите внимательно. Может, вы кого-нибудь из них знаете?

Вячеслав Борисович смотрел внимательно. Но никого не узнал.

— Нет, эти люди мне незнакомы… А в чем, собственно, дело?

— Все эти люди — сотрудники некой фирмы Общество с ограниченной ответственностью «Воланд». Вам знакомо это название?

— Допустим.

— Значит, знакомо… Если не секрет, в какую сумму вам обошлись услуги этой, гм, фирмы?

— А это имеет значение? — потерянно спросил Вячеслав Борисович.

Не все чисто с этой фирмой, если ею интересуется милиция Не все чисто… А как же иначе? Как здесь может быть чисто, если эта фирма одна сплошная нечистая сила!.

— Конечно, имеет… По самым скромным подсчетам, эта фирма облапошила не один десяток, скажем так, доверчивых граждан. Оплата за предоставленные услуги колеблется от пяти до десяти тысяч долларов. Вот и посчитайте, сколько заработала фирма?

— От пяти до десяти тысяч? — возмущению Вячеслава Борисовича не было предела.

— Вы чем-то удивлены?

— Еще бы. Я заплатил сто тысяч!

Не надо было этого говорить Но слово не воробей.

— Сто тысяч долларов?! Хотя да, если знать, какой у вас бизнес…

Бизнес у него прибыльный, сам он человек состоятельный. Поэтому с него содрали все сто тысяч долларов. А кто-то смог отделаться пятью-десятью тысячами. Это несправедливо. Вячеслав почувствовал, как заскребла лапами по душе склизкая жаба по имени Жадность.

— Мошенники раскрутили вас по полной программе, — подлил масла в огонь опер.

Хотя можно было этого не делать, Вячеслав сам все прекрасно понимал… Хотя, стоп, какие мошенники? Это не так…

— А с чего вы взяли, что эти люди мошенники? — недоуменно спросил он.

Кое-кому вопрос показался в высшей степени глупым.

А именно человеку-горе, который продолжал сидеть за столом и заниматься своими отчетами. Он прыснул со смеху.

Хотя, возможно, просто чихнул. Но нет, скорее первое…

Только оперативник, который с ним разговаривал, оставался серьезным.

— А вы, я думаю, склонны считать их пособниками дьявола? — спросил он.

— Ага, торговыми представителями адово-промышленной группы, — отпустил ехидную реплику мент-исполин. — Скупщики душ. Дилеры Мефистофеля…

— Дилеры и маклеры, — подхватил Геннадьев. — Только от нечистого у них одно — нечистая совесть. А все остальное чистой воды криминал…

— Но ведь после сделки с этой фирмой результат налицо, — стоял на своем Вячеслав Борисович. — Моя жена измени… Скажем так, у меня возникли проблемы с женой. Я разбил машину. Потом проблемы с сыном. Проблемы с местной мафией. Я потерял много денег. Затем сгорела заправка… Все пошло кувырком. А потом это письмо по электронной почте. Я заключил сделку. И все наладилось. Бизнес пошел в гору, сын выздоровел, в личной жизни все хорошо. Да в общем, все нормально стало…

— И вы поверили, что все это результат деятельности фирмы «Воланд», — заключил за него Геннадьев.

— А разве нет?

— А разве да?.. Вы говорите, ваш сын выздоровел. А чем он болел?

— Это страшная болезнь. Боюсь вас шокировать. Он болел СПИДом. Но уверяю вас, сейчас с ним все в порядке…

Вячеслав увидел, как переглянулись между собой опера.

На губах человека-горы заиграла откровенно пренебрежительная усмешка.

— И как же он вылечился? — спросил он.

— Прошел курс лечения в частной клинике. Две недели при полном пансионе…

— И в какую сумму обошлось лечение?

— В общей сложности шестьдесят тысяч…

— Рублей?

— Долларов!

Опер удивленно присвистнул. Но в глазах у него не восхищение, а откровенная насмешка. Он смотрел на Вячеслава как на какого-то лопуха с улицы Лоховской.

— Адрес клиники не подскажете? — спросил Геннадьев.

— Вы знаете, я не интересовался…

— А зря. На вашем месте я бы поинтересовался, что за врачи и какими лекарствами лечат вашего сына. Согласитесь, вопрос достаточно серьезный.

— Это уже не имеет для меня никакого значения, мой сын полностью здоров, и это самое главное.

— Я тоже здоров. Но это вовсе не значит, что до этого я болел.

— Что вы этим хотите сказать? — нахмурился Вячеслав.

Ему не нравилось, что над ним насмехаются.

— А вы сами не догадываетесь?

— Только давайте без ваших милицейских штучек, — раздраженно потребовал он. — Говорите прямо.

— Прямо так прямо, — кивнул Геннадьев. — У меня есть серьезное подозрение, что болезнь вашего сына не имеет ничего общего с настоящей болезнью. Ваш сын ничем не болел. Его и вас просто убедили в том, что он болен СПИДом.