Жесткий ответ - Владимир Колычев

Чтобы выманить у вас деньги. Согласитесь, шестьдесят тысяч долларов достаточно большая сумма. Вот аферисты и разыграли спектакль…

— Это еще надо доказать, — непонятно зачем сказал Вячеслав.

— Этим мы как раз и занимаемся. Вот, уже определили кадровый состав О…О…О…О «Воланд»…

— Мне кажется, вы переборщили с «О». Там было три буквы…

— Это у них три, а у меня четыре. Общество с о-очень ограниченной ответственностью… Так вот, мы собираем данные по деятельности этой фирмы. Чтобы вывести мошенников на чистую воду…

— И насколько я понял, у вас ничего не получается, — не без сарказма сделал вывод Вячеслав.

— Нет, почему же. У нас уже достаточно улик. Но мы продолжаем работу. Вот на вас вышли. Как на потерпевшего…

— Как, если не секрет. Через Интернет?

— Гораздо проще. Мы проследили за спецкурьером, который облегчил вас на энную сумму. Сейчас мы уже знаем, на какую. На сто тысяч долларов. Или не так?

— Так… А почему вы не узнали это у самого курьера?

— У нас не было оснований задерживать его. Вот если бы вы написали заявление по факту мошенничества, а еще лучше вымогательства… Курьер у нас на крючке, мы в любой момент можем задержать его.

Вячеслав Борисович все понял. Для него все встало на свои места.

Фирма «Воланд» находится в оперативной разработке у московских сыщиков. Они следят за каждым сотрудником общества. Выходят на потерпевших. Проводят с ними разъяснительную работу. И предлагают написать заявление с жалобой на фирму.

— Как только мы соберем достаточную доказательную базу, деятельность фирмы будет остановлена, счета арестованы. И, возможно, вы сможете вернуть свои деньги обратно. Все сто тысяч долларов…

Геннадьев грамотно сыграл на слабой струнке Вячеслава Борисовича. И битовский сыщик не остался в стороне, задел ту же самую струнку.

— Не буду утверждать, но, возможно, вам вернут и те шестьдесят тысяч долларов, которые были затрачены на мнимое лечение мнимой болезни вашего сына…

А вдруг Артем на самом деле ничем не болел? Вдруг вся эта история со СПИДом — всего лишь чудовищная фальсификация?.. Сына и отца провели как последних недоумков.

Но есть шанс вернуть все деньги обратно.

— Вы думаете, никакого контракта с нечистой силой не было? — угрюмо спросил Вячеслав Борисович.

— Контракт был. С нечистыми на руку аферистами. А нечистая сила здесь ни при чем, — кивнул Геннадьев.

— А почему же тогда мои дела в бизнесе выровнялись и пошли вверх?

— Скажите, с момента заключения сделки вы сидели сложа руки?

— Нет, я работал. И весьма активно… Но тут дело в везении…

— В жизни каждого человека бывает черная полоса, которая, как правило, сменяется белой. Так произошло и у вас. Вчера было плохо, сегодня уже хорошо. Черная полоса сменяется белой — это закономерность. Сейчас у вас белая полоса. И фирма «Воланд» к вашему успеху не имеет никакого отношения…

— Зато эта фирма приложила руку к тому, чтобы в вашей жизни наступила черная полоса, — продолжил человек-гора. — Болезнь вашего сына — это раз. Сожженная заправка — это два…

— Вы думаете, это их рук дело? — спросил Вячеслав Борисович. И сам же себе ответил:

— А ведь возможно…

Злоумышленники спровоцировали пожар на заправке.

И как итог, на него навалились с проверками всевозможные комиссии. Выход из положения он нашел. И ведь это его заслуга. А фирма «Воланд» здесь ни при чем. Кроме худа, она ничего ему не сделала…

— Вот видите, вы сами понимаете, как ловко вас взяли в оборот мошенники…

— Да, да, это мошенники, — закивал Вячеслав Борисович.

Проблемы с бизнесом. Болезнь сына… А измена жены?

Вдруг и это результат деятельности фирмы?

Жена изменила ему. С кем?.. Не был ли Денис сотрудником этой фирмы?..

Вячеславу Борисовичу стало жарко… Если так, то получается, и Алена тоже участница чудовищного розыгрыша.

Она живет с ним не по любви, а по долгу службы. Но почему же она до сих пор с ним?.. Нет, нет, Денис и Алена здесь ни причем….

И до него вдруг дошло. Фотоснимки на столе Геннадьева.

На них запечатлены все «воландовцы». На них нет ни Алены, ни Дениса. На всякий случай он еще раз просмотрел их. Нет, никого из них среди мошенников нет…

— Вы чем-то обеспокоены? — заметил Геннадьев.

— Да нет, все в порядке, — облегченно вздохнул Вячеслав.

Ему вовсе не хотелось, чтобы Алена была замешана в этой афере. Ему вовсе не хотелось ее терять.

— Значит, заявление писать будем.

— Заявление?.. А-а, заявление… Можно и написать…

— Вот, пожалуйста, ручка вам, лист бумаги… Подробно опишите, как все было. Изложите все ваши претензии к фирме «Воланд». Потребуйте возврата ваших денег.

— Да, да, спасибо…

Вячеслав Борисович пододвинул к себе лист бумаги. Достал из барсетки собственную ручку — «Паркер» с золотым пером. Только написать ничего не смог. В мозгах образовался какой-то каламбур. Мысли разбегались в разные стороны. Он пытался ухватиться за хвост хотя бы одной из них.

Но тщетно. Так и не смог он родить ни единой строки.

— У вас какие-то затруднения? — спросил Геннадьев.

— Да что-то сосредоточиться не могу, — признался Вячеслав. — Может, обстановка не та… Можно, я дома напишу? А завтра принесу.

— Можно, — согласился сыщик. — Напишите дома, завтра принесете…

Он вопросительно посмотрел на своего битовского коллегу. Тот кивнул.

— Принесете заявление и передадите его лично в руки майору Комову.

— Хорошо, обязательно так сделаю… Я могу идти?

— Да, конечно. Но учтите, завтра явка строго обязательна.

— Я понимаю, — с сознанием гражданского долга кивнул Вячеслав Борисович.

Но не только гражданский долг двигал им. Он был вовсе не прочь получить обратно все свои деньги.

3

— Ты хочешь сказать, что это не фирма, а шарашкина контора?

Алена была взволнована и смущена. Будто это она была виновата в том, что Вячеслав связался с «Воландом» Но он-то хорошо знает, что она здесь ни при чем.

— Да, да, именно шарашкина контора, — кивнул он. — Под вывеской этой фирмы действуют типичные аферисты… Или даже нет, это натуральные бандиты. А как я их могу называть после того, как они сожгли мне заправку?

После встречи с сыщиками он прямым ходом отправился к ней. По пути отмел все подозрения по поводу того, что она могла быть причастна к деятельности фирмы. И сейчас не сомневался в ней. Она была потрясена открывшейся правдой.