Пиранья против воров - Александр Бушков

Как и следовало ожидать, штаб-квартира шантарских художниковявляла собою не богемное обиталище с холстами на подрамниках, голыминатурщицами и грудами глины, а несколько комнаток сугубо канцелярского вида.Три из них оказались незаперты, но внутри никого не было, четвертая на замке, ав пятой помещалась замордованная жизнью дамочка неопределенных лет, систеричным блеском в глазах и дымящимся окурком в уголке ненакрашенного рта.Она восседала над какой-то обширной ведомостью с видом Пушкина, заканчивавшего«Онегина». Нежданный визит Мазура ее отнюдь не обрадовал, она сухопроинформировала, что Анна Всеволодовна Нечаева вообще-то должна быть, но еепока что нет, и когда появится, в точности неизвестно. После чего, сочтя,должно быть, свою миссию выполненной, с вдохновенным видом уткнулась введомость.

Мазур вышел в крохотный вестибюль. Там имелась еще однадверь, куда он не заглядывал, но на ней красовалась табличка «Посторонним входвоспрещен. Служебное помещение» – и он, будучи вышколен армией, не сталдергать за ручку.

Вышел на улицу, постоял в раздумье, медленно завернул заугол, прикидывая, как бы убить время.

И остановился с размаху.

Там, за углом, он увидел невысокое крыльцо, настежьраспахнутую дверь, ведущую в обширное помещение с картинами на стенах икакими-то стеклянными ящиками в глубине. А над дверью красовалась полукруглаявывеска, золотым по черному: «Магазин-салон „Радость“». Живопись, антиквариат,народные промыслы». Часы работы, выходные...

Он ощутил себя охотничьим псом на тропе, нюхнувшим свежий, гу с т о й запах дичины.

И тут же задребезжал пейджер. Мазур несколько неуклюже снялего с пояса, надавил кнопки – он почти не пользовался такими игрушками и плохоумел с ними обращаться.

По зеленоватому экранчику поползла надпись: «Этот самыймагазин, этот самый...»

«Вот, значит, как...» – сказал себе Мазур, пытаясь сохранятьполное хладнокровие. Не стал подниматься по ступенькам, достал сигарету иприсел на лавочку, изо всех сил стараясь не озираться очень уж откровенно.

Чудес не бывает. В п о д о б н ы е совпадения что-то неверится. Тот, кто передал ему весточку через Ксюшу, явно не хотел, чтобы Мазурспутал этот магазинчик с какой-нибудь другой «Радостью» – название очень ужбанальное, быть может, но в Шантарске не единственное. И просто обязан былсейчас за Мазуром наблюдать – только так и можно расценить нежданное послание.

Где о н может быть? Да где угодно... Мазур сидел лицом ктихой улочке, к трехэтажному универмагу. Перед ним и поблизости стояло не менеетридцати машин, и во многих сидели люди. И гуляющих на улице хватало – местечкобыло тихое, пешеходная зона, неподалеку сразу три уличных кафе, фонтан,неширокая протока Шантары, куда обыватели ходят купаться... Нет, вычислитьнаблюдателя не смог бы и Джеймс Бонд.

Друг это или враг? Если друг – то с каких щей? А если враг –то что у него на уме? Поди определи...

Докурив сигарету, Мазур аккуратно бросил бычок в урну, встали не спеша поднялся по ступенькам. Обширное светлое помещение было увешанокартинами от пола до потолка по всем четырем стенам, и на каждой приклеенааккуратная полосочка бумаги с ценой. В глубине зала – нечто вроде стеклянногоприлавка. И ни единой живой души.

Мазур громко закашлялся в кулак. Никого. Пожав плечами, онподошел к прилавку, стараясь ступать как можно громче, то бишь сразу обозначаяв себе честного человека, а не крадущегося мазурика. Присмотрелся. В стекляннойвитрине лежали стопочками медные монетки, какие-то значки, мельхиоровыекухонные ножики и прочая дребедень. Рядом стоял обычный стол, а на нем –открытая книга с рукописными строчками, пивная бутылка, опустошенная почтидосуха, и хвост вяленой рыбки неведомой породы.

Справа была еще одна дверь, чуточку приоткрытая. Там кто-тошумно передвигался и бормотал, вроде бы мужским голосом. Действуя по наитию,Мазур аккуратно приоткрыл дверь, вновь громко кашляя.

Комнатка была совсем маленькая. Бо2льшую ее часть занималидва застекленных шкафчика с гораздо более интересными предметами, нежели те,что обретались в большом зале – чугунная лошадь размером с кошку, несколькокрасивых фарфоровых статуэток, старинные книги в потрескавшихся рыжихпереплетах, причудливые вилки, карманные часы, еще что-то... В углу помещалисьдва мягких кресла, разделенные небольшим столиком. Одно было пустое, а в другомв расслабленной позе восседал крохотный щуплый мужичонка лет шестидесяти, совстрепанной бороденкой цвета перца с солью – морщинистый, мятый, весь какой-товзъерошенный и явно пребывавший в том благостном состоянии, когда человек, пометкому замечанию классиков, как начал с позапрошлого месяца, так по сию пору ине может остановиться. Ага, вот и водочка на столике, и вторая половина тойвяленой рыбки, и стаканы...

– Здравствуйте, – сказал Мазур вежливо.

– Здорово, коли не шутишь, – сказал мужичонка,кивая головою в такт. – Ты с мыслью, мужик, или так, как-нибудь?

– Да как вам сказать... – дипломатично ответилМазур. – Я смотрю, у вас тут антиквариат...

Он увидел над одним из шкафчиков картонную табличку скрупными буквами: «Из частной коллекции С. К. Задуреева». Подумав, продолжал:

– Да, пожалуй, что интересуюсь, знаете ли...

– О! – Помятый воздел указательный палец. –Ну тогда ты точно по нужному адресу, мужик... Купи лошадь! – Он вытянултрясущуюся ручонку в сторону чугунного четвероногого. – Только для тебя –восемьсот баксов! Натуральные Касли, там клеймуха есть... Ты ее переверни,лошадку, там клеймо внизу... Тыща восемьсот восемьдесят какой-то год, точно...От сердца отрываю! Другому бы за штуку продал, а тебе – восемьсот... Потому чтоя тебя сразу полюбил, как ты вошел, так я тебя и полюбил... В хорошем смысле,ты не думай... У тебя вон пейджер висит, и мобила – значит, и баксы есть...Берешь лошадь?

– Собственно говоря, в принципе и вообще... –осторожно произнес Мазур. – А хозяин не обидится?

– Какой хозяин?

– Здесь же написано... Частная коллекция...

Мужичонка прыснул, заплескав слюнями подбородок, с хитрымвидом воздел указательный палец:

– Мужик, ты не сечешь проблему! Это я и есть – ЗадуреевСемен Климентьевич, чтоб ты знал!

– Что ж коллекцию-то распродаете? – участливоспросил Мазур. – Черная полоса?

Бородатый фыркнул еще энергичнее, затряс пальцем:

– Ну ты не врубаисси... Тс! Кругом налоговая! Понял,нет? Я тут ничем таким не торгую, это все частная коллекция, а коллекцию казатьне возбраняется... Тс! Налоговая кругом! Зелененькие, маленькие, повсюду, и подстолом тоже... А коллекцию – можно! Мужик, понял, нет? Это бизнес!