Выжить. Вернуться. Отмстить - Александр Тамоников

В центральном, более-менее сохранившемся здании Гурадзе устроил штаб. Там же временно окопались с ним и советник, и помощник. Оставшаяся, большая часть отряда заняла остальные дома. Но главная база Алхваза Гурадзе располагалась восточнее Гули-Чу в брошенном селении Кандар, в труднодоступном месте Кандарского ущелья. Там, в Кандаре, находились склады оружия, боеприпасов, медикаментов, продовольствия. Там было все необходимое для длительного пребывания отряда. А главное, проход к Кандару, а также выходы из ущелья на равнину к крупным населенным пунктам знали всего два человека. Сам Гурадзе и его помощник Гунаев, действительно уроженец Гули-Чу. Почему же тогда Череп, перейдя границу, не повел свой отряд сразу в безопасный Кандар, а притащил его в Гули-Чу? На это у Гурадзе были веские причины.

Аул Гули-Чу. 8 августа.

Гурадзе проснулся по обыкновению рано, в шесть часов. Не изменяя привычкам ни при каких обстоятельствах, сделал утреннюю зарядку, облился водой, принесенной одним из охранников, облачился в камуфлированную, облегченную полевую форму, вошел в помещение штаба, где боевики соорудили стол и лавки. Окна затянули белыми простынями. Пришлось использовать лампу «летучая мышь». Линия электропередачи, протянутая сюда еще во времена советской власти, была уничтожена вместе с аулом.

В 7.00 прибыл Семенов. Поздоровался с командиром:

— Здравия желаю, Алхваз!

Гурадзе ответил:

— Здравствуй, Валентин Андреевич. Проходи, присаживайся.

Заглянул в штаб и Гунаев. Спросил:

— Завтрак по распорядку?

Гурадзе утвердительно кивнул:

— Да!

— Для нас сюда доставить?

— А что, бойцы общую столовую соорудили?

— Ну, столовую не столовую, а в лесу полянку присмотрели.

— Значит, так, Аслан. Передашь командирам групп — никакой столовой. Завтракать, обедать, ужинать в домах, за пищей посылать посыльных. Все как было до сегодняшнего дня. Понял?

— Понял, командир!

— Иди!

— Слушаюсь!

Семенов взглянул на Гурадзе:

— Почему не разрешил бойцам принимать пищу вместе?

— А если противник проведет воздушную разведку? Пилоты вертолетов в момент засекут скопление людей на поляне. И… накроют аул своими неуправляемыми реактивными снарядами? Ты забыл, как рвется земля от разрывов НУРСов «Ми-24»?

— Но, по нашим данным, в этом районе уже полгода как авиация не появлялась.

— Данные — одно, реальность — другое! И ты это, полковник, не хуже меня знаешь.

— Ты прав, к сожалению, знаю!

— Тогда не задавай ненужных вопросов.

— Есть не задавать ненужных вопросов.

Вскоре доставили завтрак.

По банке тушенки, пачке галет и кружке крепкого зеленого чая. Гурадзе, Семенов и Гунаев молча позавтракали.

Затем Гурадзе приказал помощнику:

— Аслан, пойди пройдись по домам. Оцени настроение бойцов. Проверь, всем ли досталась пища. Подбодри людей. Скажи, недолго здесь будем сидеть.

Гунаев вздохнул:

— Эх! Раньше, когда я еще пацаном рос, здесь было так красиво! Горы, лес, ручей, сады, многодетные семьи. Если свадьба…

Алхваз прервал помощника-телохранителя:

— Не рви себе душу, Аслан! Раньше на Кавказе везде хорошо было. И люди со всей страны приезжали, познав горное гостеприимство. Раньше в горах больше песни звучали, сейчас выстрелы и взрывы. Но ничего не поделаешь. Не ты, не Семенов, не я начали эту войну.

— Но зачем было бомбить аул? Неужели федералы не знали, что боевиков в Гули-Чу нет?

— У штабистов это называется нанесением упреждающего удара. Профилактические мероприятия. Не было боевиков? Хорошо. После удара и не объявятся. Что им на пепелище делать? Еще одной потенциально вероятной базой неприятеля меньше. А мирные люди? Их же предупреждали, чтобы покинули родное селение и ушли на равнину. Не захотели, пеняйте на себя!

— Но пилоты-то видели, что бомбят мирный аул?

— Пилоты выполняли приказ! И не все из них, поверь мне, Аслан, били в цель. Я знал офицеров, что пускали ракеты в безлюдные горы, а бомбы сбрасывали, уже пройдя цель. И еще были те, кто вообще отказывался бомбить города и села Чечни. Тех увольняли. Но ладно, достаточно разговоров, ты получил приказ, выполняй его!

Гунаев вышел из штаба.

Гурадзе перевел взгляд на Семенова:

— А ты, Валентин Андреевич, пройдись да посмотри, как дозоры несут службу. Затем еще раз проверь баллоны. Их охранять как зеницу ока!

— Хорошо, Алхваз, я сделаю все, что ты приказал!

— Давай! Я буду здесь.

Удалился и отставной полковник.

Гурадзе достал карту, расстелил на столе. Задумался.

Ближайшие подчиненные отсутствовали около часа.

Первым вернулся Гунаев, доложил:

— В отряде все в порядке. Настроение нормальное. Люди все позавтракали. Сейчас отдыхают, хотя заметно, что вынужденное безделье тяготит их. И не только безделье.

— Что еще?

— Непонимание того, зачем они прибыли сюда.

— Надеюсь, ты объяснил бойцам, что их дело подчиняться командиру, а не обсуждать его действия. Раз я привел отряд в Гули-Чу, значит, так надо.

— Поэтому-то и задержался.

— И много таких, кому пришлось объяснять их обязанности?

— Нет! Латышам из первой группы.

— Им что, крови подавай?

— Не знаю, но прибалты вели себя довольно агрессивно. До беседы. Сейчас успокоились.

— Что успокоились, хорошо! Но на будущее: мгновенно пресекать подобные настроения, а посему проверяй людей каждые два часа. Если кто-то выразит недовольство или проявит хоть малейшую попытку неповиновения, того или тех сразу ко мне! А уж я приму меры. Такие, что недовольство как рукой снимет.

Гунаев усмехнулся:

— Да, что-что, а держать дисциплину в отряде ты умеешь.

— Научился за долгие годы службы и войны!

Появился и Семенов:

— Не помешал?

— О чем ты? Заходи, докладывай, что на постах, как несут службу дозоры, а главное, в порядке ли баллоны?

Бывший полковник присел на лавку, напротив главаря банды:

— На постах порядок, дозорные несут службу как надо. На вводные реагируют быстро и правильно. Баллоны тоже в порядке. Охрана на месте.

— Хорошо!

Семенов спросил:

— Что будем делать дальше?

— Ждать связи с Коршуновым. После этого начнем активную подготовку к предстоящей акции.