Военный переворот - Сергей Зверев

Нефтяные вышки были довольно грязными, вообще неопрятность чувствовалась во всем, что лежало, стояло, ходило и бегало в этом огромном порту. Огромные нефтеналивные блоки стояли почти вплотную к воде. Большие замызганные грузовики тарахтели туда-сюда, доставляя сырье на местные нефтеочистительные сооружения. Оттуда топливо переправлялось дальше, на экспортные базы, а далее его поставляли уже непосредственно в страны-заказчики.

В порту, где располагалось место дислокации взвода Легиона, которым командовал Мишель Мазур, все было спокойно. Неподалеку отсюда находилась ферма, в которой африканцы выращивали свиней и прочий домашний скот. Мишель посетил свиноферму — там у него были кое-какие дела. Там же ему пришла в голову одна шальная мыслишка. Спустя короткое время легионер уже стоял на дороге и провожал довольным взглядом ржавый грузовик с высокими деревянными бортами, из которого доносились жуткие миазмы тропического свинарника. Он загадочно улыбался, глядя на автомобиль:

— Я думаю, что такого мои ребята не ожидали. Ну что ж, хоть какая-то отдушина в этом гнилом местечке. — Мазур запланировал небольшое мероприятие для поднятия духа солдат, основным символом которого должен был стать свиной окорок.

После осмотра фермы он намеревался отплыть в воды Гвинейского залива к заброшенной буровой, как и договаривался с соотечественницей. Легионер иногда мог себе позволить относительную свободу действий лишь потому, что являлся командиром подразделения. Более высокого начальства в обозримых пределах над ним не было. Тщательно все обдумав, он подготовился к поездке. Ему нужно было только переговорить со своим заместителем.

Мазур возвращался к блокпосту, который они за время пребывания в порту соорудили на совесть. Основу его составляла небольшая наблюдательная вышка и несколько бараков. Подойдя к своему взводу, он дал команду на сбор. Состав взвода был на редкость интернациональным. В нем не числилось даже трех представителей одной национальности. Здесь были поляки, чехи, ирландцы, баски, галисийцы, уэльсцы, русские, украинцы, немцы, французы, камерунцы… Естественно, языком общения у них оставался французский. Мишель отдал распоряжения своим подчиненным и подозвал к себе заместителя комвзвода. Это был тот самый «мнимый больной» во время захвата аэропорта.

— Послушай, Колян, нам нужно кое-что обсудить! — сказал по-русски Мазур, отведя зама в сторону.

Они отошли на небольшое расстояние от блокпоста и присели на борт небольшой рыбацкой лодки.

— Так шо це за дило? — поинтересовался уроженец Днепропетровска Микола Онищенко.

— Понимаешь, нужно мне отлучиться на некоторое время! — говорил Мазур.

— Понимаю! Ты хочешь отправиться на романтическое свидание с той самой соотечественницей из Питера! — покивал головой собеседник. — Вот тильки заместо квитов автомат, и все такое прочее! Прямо як на задании? — Тут Колян не выдержал и захохотал, одобряя всплеск собственного остроумия.

— Ты же знаешь, по пустякам я бы не стал даже предупреждать! Но это дело чести и достоинства каждого из нас! — вполне серьезно продолжал объясняться Мазур. — Я должен на тебя оставить взвод и выйти в море на несколько часов!

— Ты благородный чоловик, Мазур, и все это знают. А твое благородство по отношению к соотечественнице — еще раз тильки подтвержает, що ты настоящий легионер! — сказал Колян и с завистью добавил: — Эх, мне б так везло, як тэбэ, на такие приключения!

— В общем, ты понял, — улыбнулся в ответ Мазур. — Но давай договоримся: ты про это ничего не знаешь. И никто не должен знать! Если будут искать, скажи — поехал на рынок, за продуктами там, питьевой водой! Про лодку ничего не говори. Ну, Микола, ты же умный хлопец, придумаешь чего-нибудь! Договорились? — сказал Мазур и, пожав ему руку, направился к берегу.

— Договорились! — ответил Колян уже самому себе и, проводив его взглядом, отправился назад к взводу.

«Офицерская солидарность», — подумал он про себя.

На плече у Мазура висел автомат, но так как могло произойти все, что угодно, то, кроме автомата, у него имелось еще кое-что полезное. Он понимал, что путешествие может быть весьма непредсказуемым. О подготовке ко всему свидетельствовал и подсумок.

Мишель шел по песчаному берегу залива. Время у него еще было. Он вполне успевал дойти до рыбацкого домика и забрать оттуда Ольгу, чтобы помочь поднести ей вещи, но несколько минут ему хотелось побыть одному. Он подошел к назначенному месту встречи, отошел в сторону и прилег.

В душе офицера творилось что-то неладное. Он и сам не совсем понимал, в чем дело. То ли из-за того, что он оставил свой взвод, и какие-то неприятные предчувствия смутно беспокоили его, то ли он сомневался, что сможет помочь Ольге в трудную минуту, так как не знал правды. Мазур лежал на теплом песке и смотрел в небо.

Ольга в это время собирала вещи. Связавшись по карманному компьютеру с тем же человеком, что и вчера, она уточнила договоренность:

— Только без опозданий! Любые изменения возможны только в крайнем случае по причине возникновения непредвиденной ситуации и должны быть предварительно согласованы со мной. Ясно?

Выйдя из дома, она присела на бордюр дорожки и еще раз проверила, все ли на месте. Посмотрев по сторонам, Ольга увидела неподалеку одного из местных мальчуганов, часто крутившегося здесь. Тот, открыв рот, пристально смотрел на нее.

— Эй, пацан! — позвала она его. — Не хочешь заработать? Мне нужно поднести сумку. Чего смотришь?

К ее удивлению, мальчишка не высказал никакого желания заработать мелочь на карманные расходы. Быстро отвернувшись, он скрылся. Ольга с трудом подняла нелегкую ношу и направилась к пирсу, где ее должен был ждать легионер. Через минуту позади послышались торопливые, шаркающие шаги. Она оглянулась. Ее нагнала хозяйка дома с тем же самым убежавшим мальчуганом.

— Постой, милочка. Что же это — убежать вздумала? Платить никто не хочет, а придется! Думала, мы не узнаем? Сбежать хотела? Ха-ха! Нет уж, плати деньги, а то пристрелю! — махая ружьем в руках, запыхавшись, кричала толстая пожилая африканка.

Чернокожая женщина с ружьем кивнула этому чертенку, и тот быстро подошел к белой девушке. Беззубый мальчишка, может быть, сын пожилой африканки, а может, даже и внук, схватил большую сумку Ольги и попытался вырвать ее из рук. Девушка не растерялась и, ударив дерзкого малолетку ногой под зад, подошла к старухе:

— Вы врете! С вами должен был расплатиться наперед мой человек, в военной форме французского офицера, который договаривался о моем проживании в течение нескольких дней в вашем вонючем доме. Не так ли? И я уверена, что он вам дал значительно больше, чем вы попросили?

Негритянка невозмутимо посмотрела ей прямо в глаза и обвиняющим тоном заскрипела:

— Да! Ну и что с того? Нам нужна лодка и вообще на все необходимое нам просто не хватает денег! А вы из богатых, сразу видно! Так что платите, а иначе здесь вам никто не поможет! — передергивая затвор и высунув язык от напряжения, сказала хозяйка. Внимательно осмотрев Ольгу, она угрожающе добавила в том же духе: — Жизнь или деньги, белая подстилка!