Мастер ликвидаций - Сергей Зверев

Затем разговор, к огромному облегчению Павла, стал гораздо конструктивнее. Перестав ломаться, дизайнерша, захлебываясь от возбуждения, принялась выкладывать известную ей информацию, а капитан только и успевал, что радостно похрюкивать от счастья, нежданно-негаданно свалившегося на него.

– Похитители потребовали двести тысяч долларов, и Веня стал спешно искать деньги… Если не верите, можете позвонить в банк, где он держал сбережения… Естественно, Веня в милицию не обращался. Это было одним из условий. О том, что его жену похитили, знала только я… – рыжая замолчала, и Павел, воспользовавшись заминкой, на всякий случай проверил диктофон – записывает или нет. Диктофон исправно записывал, значит, можно было чуток расслабиться.

– Когда Веня собрал нужную сумму, они вновь позвонили. Сказали, куда и когда принести деньги…

– Ну и как же происходила процедура обмена?

– Очень просто. Дипломат с деньгами Веня должен был положить в какую-то там ячейку на Белорусском вокзале. Код ему сообщили заранее. Он выполнил все условия. Все! Он был уверен, что не сегодня-завтра Катьку доставят домой целой и невредимой… Но он ошибся! Ее убили. Кто и почему, я не знаю…

– Вам нетрудно будет повторить эту историю еще раз? – Голос капитана заметно подрагивал от возбуждения. – Только уже в прокуратуре и со всеми подробностями. Нужно записать ваши показания…

– Да ради бога, – ответила неуверенно девица и тут же вздохнула. – Надеюсь, это поможет.

– Я тоже искренне надеюсь.

В отличие от капитана, Павел не испытывал никакой радости от того, что дело наконец-то сдвинулось с мертвой точки. Если информация, изложенная рыжей, достоверна, то для сыщиков агентства самая запарка только начинается. Ведь возможностей у них гораздо меньше, чем у уголовного розыска.

В этот момент он вдруг почувствовал какое-то непонятное напряжение внутри себя. Машинально посмотрел туда, где допивали кофеек капитан и рыжая, и неожиданно осознал – сейчас что-то произойдет. В воздухе совершенно определенно запахло крупными неприятностями. И словно накаркал: откуда-то с боковой улочки прямо к столикам вырулил сверкающий мотоцикл с двумя седоками в наглухо закупоренных шлемах. Оба были в перчатках, и это в такую-то жару! Вдобавок тот, что сидел сзади, держал в руках объемистую сумку.

Как только мотоцикл поравнялся с капитаном и его собеседницей, пассажир ловко вытащил из сумки автомат Калашникова и направил оружие на капитана. Павел мог поклясться, что слышал звук взведенного затвора. Только потом, когда в его сознание ворвалась автоматная очередь, понял: он же не снял наушники…

Это было так дико: наблюдать за происходящим с безопасной дистанции и слышать малейший шорох, всхлип, крик, словно все это происходило на расстоянии вытянутой руки.

– Твою мать! – заорал капитан и попытался выхватить пистолет.

Но не успел – дернулся и стал медленно оседать на асфальт. Рыжая, получив свою порцию свинца, только прошептала «мамочка». Еще одна очередь для очистки совести, ненужное оружие – в сторону, и мотоцикл, взревев, вздыбился, увозя киллеров с места преступления.

По закону подлости (или везения?) путь отступления пролегал рядом с тачкой Павла. Он рванул из кобуры пистолет, щелкнул предохранителем, прицелился, но в последний момент опустил оружие. Он запросто мог снять мотоциклистов парой выстрелов, но не стал злоупотреблять своим положением. И не потому, что ему было жаль киллеров. Просто самое гиблое дело для сыщика – обрубать все концы. Парни наверняка выполняли заказ. Значит, проследив за ними, он запросто сможет выйти на того, кто поручил им убить Бондаренко и Кирилину…

Мотоцикл пронесся мимо, как вихрь, сметающий все на своем пути. На повороте накренился влево, тут же выровнялся и, лавируя среди машин, уверенно свернул в какой-то переулок. Павел завел мотор и рванул вслед за мотоциклом…