Мастер ликвидаций - Сергей Зверев

– То, что я сейчас скажу, вам совсем не понравится. Когда эта юная леди, – старушка величественным жестом указала на фотографию, – стала стрелять, ваши милиционеры бросились врассыпную!.. Представляете?! Каждый из них спасал свою шкуру, и никто, никто не подумал о бедных детях, которые играли во дворе! Только когда девушка вбежала в подъезд и захлопнула за собой дверь, эти здоровяки наконец-то зашевелились. И то долго спорили, кто из них пойдет первым!

Зиновьев пожал плечами. Вполне вероятно, что старушка права. Но за мизерную зарплату, какую получают те же милиционеры, лезть под пули нет никакого резона. У всех у них – жены, дети, престарелые родители. И, прежде чем ввязываться в перестрелку, каждый десять раз подумает – а кто будет содержать мою семью, если меня убьют? Государство, что ли?

«Нет, с этой старушкой пора завязывать, – наконец решил Зиновьев. – Все, что нужно, я узнал, а вступать в долгие дискуссии – извините… Ее все равно не переубедишь…»

– Спасибо вам большое, Софья Анатольевна, – как можно обаятельнее улыбнулся он, складывая в папку фотографии. – Но мне, к сожалению, пора.

– Постойте, молодой человек! – обиженно воскликнула та. – Вы же даже не записали мои показания!

– Это – в следующий раз.

– До следующего раза я могу не дожить, – проворчала Софья Анатольевна, тяжело поднимаясь, чтобы проводить Зиновьева в прихожую. – Да, могу не дожить, потому что каждый божий день испытываю сильнейшие стрессы… Взять хотя бы происшествие в нашем дворе! Юная, прекрасная леди, вместо того чтобы рожать детей и заниматься исключительно домом, вынуждена бегать от милиции с пистолетом в руках… Она так хороша собой, что ей самое место на сцене. Даже странно, что эта девушка связалась с бандитами… Кстати, вы ее нашли?

– Пока нет.

– Тогда откуда же у вас ее фотография?.. Ах да, понимаю. Тайна следствия! А почему вы ничего не спрашиваете о ее напарнике? Ведь их было двое, не так ли?

Зиновьев, который уже взялся за ручку двери, резко обернулся:

– С чего вы решили, что она была не одна?

– Потому что его я тоже видела. Правда, он не стрелял. И вообще делал вид, что не имеет никакого отношения к этому… происшествию. Спокойно сидел в своей машине и даже не пришел на помощь несчастной юной леди… Но меня не проведешь, я сразу поняла, что эти двое как-то связаны. А его странное поведение объяснялось просто – конспирация!

– Очень интересно, – пробормотал Зиновьев, пытаясь осмыслить услышанное. Итак, его версия подтвердилась – Волошина и Андронов работали вместе. Противоестественным казался лишь тот факт, что никто из свидетелей (кроме Софьи Анатольевны Кучинской) ни словом не обмолвился о том, что видел на месте перестрелки Пашку. Но как бы там ни было, Софья Анатольевна – самый настоящий клад. Слава богу, что у него хватило терпения дослушать ее до конца.

– Вы не правы, – с воодушевлением начал он, – фотография второго преступника у меня есть… Если вы не очень устали, давайте вернемся, и вы посмотрите еще несколько снимков. Это не займет много времени.

Софья Анатольевна повеселела. Все эти расспросы, опознания, внимание со стороны красивых молодых следователей придавали ей веса в собственных глазах. Она вновь почувствовала себя кому-то нужной и готова была оказывать посильную помощь хоть до утра.

Фотографии, среди которых был снимок и Павла Андронова, она рассматривала долго, минут десять, затем разочарованно вздохнула:

– Здесь его нет…

– Посмотрите внимательнее, пожалуйста, – настойчиво попросил Зиновьев.

– Да зачем мне смотреть, если я и так вижу, что среди этих бандитов его нет? Тот был высокий, худой и темноволосый. Лет двадцать пять, не больше. Лицо породистое, нос с горбинкой… Красивый молодой человек, но какой-то уж очень дерганый…

«Пашке Андронову никак не дашь двадцать пять, – подумал Зиновьев. – К тому же он – светло-русый. И уж точно не дерганый. Скорее, наоборот – спокойный, как сфинкс… Старушка наверняка что-то напутала. А может, с Волошиной и Андроновым был кто-то третий?»

– Расскажите мне еще раз все, что вы видели, – любезно попросил он.

– Хорошо, – легко согласилась Софья Анатольевна и, откашлявшись, начала: – В прошлый четверг я сидела вот здесь, на кухне. Пила чай. Вдруг слышу вой милицейской сирены. Я, конечно же, сразу – к окну. Вижу, из огромной машины… мой внук на такой ездит…

– Джипа?

– Ну да. Кажется, она так называется… Так вот, из джипа выскакивает симпатичная девушка. Страшно испуганная и расстроенная. Я даже сразу не поняла, что у нее в руках – пистолет. Он был такой маленький, как игрушечный… На чем это я остановилась? Ах да, как только эта юная леди увидела милицейскую машину, она стала стрелять. А потом побежала вон к тому дому. Заскочила в первый подъезд, хлопнула дверью, а ваши милиционеры…

– А когда вы впервые заметили этого худощавого парня? – бесцеремонно перебил Зиновьев.

– Сразу, как только юная леди убежала. Его машина стояла как раз под моими окнами, и я прекрасно видела, как он нервничал. У него было опущено окно, и он все время курил. И дергался, как припадочный. Словно хотел броситься юной леди на помощь… Так вот, когда началась стрельба, детишки разбежались кто куда, а этот молодой человек остался. Сидел в своей машине битых два часа. И все время курил. Только когда ваши уехали, выскочил и быстро-быстро пошел к тому подъезду, в котором скрылась девушка. Долго возился с замком… Потом открыл и вошел вовнутрь. Минут через десять я увидела, как он выходил из подъезда.

– Вместе с девушкой?

– Нет. Один.

– И что дальше?

– А ничего. Сел в свою машину и уехал.

– Любезная Софья Анатольевна, а вы уверены, что это было в прошлый четверг? Может, этот парень приезжал месяц назад?

– Ну вот, опять, – вздохнула старушка. – Опять вы решили, что я выжила из ума!.. Нет, я ничего не перепутала. И не говорите, что он торчал под моими окнами из простого любопытства. Он оказался в нашем дворе не случайно!

– Вы не запомнили, какой марки была его машина?

– Нет, этого я не запомнила… Да я и не разбираюсь в машинах… Кажется, она была вишневого цвета… Но я не могла ошибиться. Он глаз не сводил с этой девушки, и взгляд у него был такой нехороший… Как у психически неуравновешенного человека…

«Старушка окончательно спятила, – подвел итог Зиновьев. – Вся история, которую она мне только что рассказала, придумана от начала до конца… Да просто нелепо предположить, что с Волошиной и Андроновым был кто-то третий. Правильно говорят – век живи, век учись!»

Он посмотрел на часы и, с раздражением отметив про себя, что потратил на эту сумасшедшую час и сорок минут, заторопился.

– Извините, Софья Анатольевна, мне пора. Я обязательно на днях загляну к вам… И если что-нибудь вспомните, позвоните мне на работу. – Зиновьев положил на кухонный стол свою визитку и, заметив, что старушка собирается его провожать, твердо отказался: – Нет-нет, сидите. Я сам найду выход.