Укус Змея - Михаил Зайцев

Боров жег взглядом человека Самбиста. Они — Боров и человек Самбиста — словно два атланта, которым нечего удерживать, стояли по обе стороны дверного проема без дверей. Оба высокие, плечистые, однако Боров все же повыше и поплечистее. Оба одеты во все черное, однако на Борове куртка из натуральной кожи, а не из голимого заменителя.

Оба коротко острижены, однако Боров еще и выбрит гладко, а у его визави топорщится молодая бородка.

— Борода, не замерз? — Самбист подмигнул своему человеку у входа, поерзал на досочке-скамеечке, застегнул длиннополое пальто еще на одну пуговицу, повернул голову и спросил у Аркаши Башки, который сидел на точно такой же примитивной скамейке у противоположной стены, строго напротив: — Сколько можно ждать? — Не дожидаясь ответа, Самбист обратился к своему бойцу, что разминался посередине залы: — Федот, активнее! Грей! Грей мышцу, грей, не жалей.

Боец Федот, голый по пояс, в одних спортивных шароварах да в кроссовках на босу ногу, присел, подпрыгнул, взмахнул руками, попытался в прыжке дотянуться до лампочки под серым потолком, но, разумеется, безуспешно. Высоко источники света, а росту в Федоте, дай бог, метр семьдесят, никак не больше.

Похмельный Вася наблюдал за чужим бойцом и корил себя. За то, что вчера перебрал. И за то, что уселся в метре от Аркаши. Типа, оставил место между собой и Башкой для бригадира Гены. Елозить жопой по доске — как-то не по-взрослому. Надо было в сразу садиться рядом, а придет Крокодил — подвинуться, освободить центровое место. Сидел бы Василий сейчас плечом к плечу с Аркадием, мог бы спросить, шепнуть на ушко Башке вопрос, который мучил похмельный мозг: почему Самбист назначил биться самому низкорослому из своих, а? Сам Самбист — не маленький, и евоный бородатый — бугай, и по бокам у Самбиста сидят два пацана богатырской комплекции, а разминается самый из них всех коротышка, почему? В чем подляна?

Задай Василий вопрос Башке, получил бы ответ, вот ведь обидно. В натуре знал Аркадий все про низкорослую подляну, во как. Наводил справки про ворогов Аркаша Башка и выяснил — Федот реально круче ихних остальных, хотя и ростом не вышел. Сорока на хвосте принесла, мол, в местах заключения этот недомерок уделал как-то один, без всякой подмоги, голыми руками, пятерых «гладиаторов», сиречь — телохранителей смотрящего зоны. После чего надел «косяк» и был обласкан администрацией. И своими знаниями про Федота-бойца, удалого молодца Башка поделился с Крокодилом, а тот, ясен перец, с Деловым.

Василий, терзаемый похмельем и непонятками, прислонился кожаной спиной к бетонной стене... Йоп! Твою мать! Волына под фирменной курткой так херово шевельнулась от этого движения, что едва не вывалилась из-за пояса. Отсутствовал у Василия опыт таскать при себе оружие. А ну как оно бы ща из-за пояса да под ноги?.. Ясно Васе, он-то не сомневается, что и Самбист, и этот с бородкой, и эти два, которые сидят рядом с Самбистом, ясно, что и противная сторона вооружена, но на хер свое-то вооружение светить раньше времени... Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить! Чтоб не наступило такое время!..

За пустым проемом без дверей послышался шумок приближающихся шагов, и вот уже в залу входят запаздывающие — Гена с Деловым.

Появился Деловой, и Боров глупо заулыбался.

Боров глядел на «своего» бойца с любовью и обожанием. Словно и не было того печального для реально своего братка Чернобыля инцидента, когда громила Боров сатанел от желания растоптать чувака на вонючем матрасе.

Правда, и тот матрас давно на помойке, и наемник Деловой уже совсем не похож на того чувачка из дурки.

Деловой подстрижен, выбрит и пахнет одеколоном. Одет в адидасовские спортивные штаны с тремя лампасами, в адидасовскую майку, белые кроссовки «Пума» и белоснежные теннисные носки.

Войдя в залу для кровавых игрищ, Гена и Деловой разделились. Гена пошел на скамеечку к браткам, а Деловой... Впрочем, довольно называть его временной кличкой. Вернемся к более уместному псевдониму Змей...

Змей направился к центру залы, где перестал прыгать, прекратил разминаться его оппонент по имени Федот.

— Физкульт-привет! — Федот поджидал соперника, уперев руки в пояс и расставив ноги на ширину плеч. — Ты, случайно, не обколотый? — Федот с прищуром рассматривал следы от многочисленных инъекций — память о дурдоме — на коже рук Змея.

— Уже нет. — Змей остановился в двух шагах от полуголого борца.

— Врешь, наркоман. Небось, допинг впрыснул.

— Хочешь, чтобы я сдал кровь для анализа? Или сразу начнем мочилово?

— Начнем, только вначале договоримся о правилах.