Урановый диверсант - Валерий Рощин

Раздеваясь, он осторожно разглядывал посетителей, но знакомого лица не увидел. Обмотав вокруг талии простынь, водрузив на голову шапку и напялив исполинские сланцы, запер шкаф. А застегивая на запястье ремешок, завертел головой в выборе дальнейшего направления.

В небольшой и ярко освещенной комнате под названием "Элеотезий" стояло в ряд шесть топчанов. На двух из них блестели нагие мужские тела; два крепких массажиста колдовали над млевшими от удовольствия клиентами. "Так… здесь его нет", – повернул майор к следующей двери.

Вдоль стен "Gymnasion" располагался с десяток тренажеров, и лишь единственный пожилой еврей – должно быть, завсегдатай термы, изъявил желание бряцать железками на одном из них.

"Tepidarium" встретил приглушенным желтым светом и упругой волной теплого воздуха. Посередине внушительного помещения рябил бирюзовыми бликами бассейн, вокруг него – вдоль украшенных мозаикой стен, ютились узкие каменные лавочки.

"А тут придется слегка задержаться. Во-первых, не стоит бегать по всей бане и привлекать внимание. А во-вторых, многовато народу – всех сразу не разглядеть…"

В терпидарии находилось, по меньшей мере, три десятка человек. Кто-то, не шевелясь, стоял по шею в воде; кто-то медленно плавал вдоль невысоких бортиков. Но большинство мужчин спокойно восседали на лавочках – либо молча, либо негромко беседуя.

"Вероятно, это некий предбанник – для предварительного разогрева, – предположил Дорохов, – здесь тепло, но не жарко. А настоящая парная должна быть дальше".

Под дальним сводом действительно белела очередная табличка, но расстояние не позволяло разобрать букв. Да его и не интересовали названия из давно умершего языка. Мучил другой вопрос: куда подевался Оська? Потому и собирался рассмотреть лица тех, кто обосновался в теплом зале со сводчатым потолком.

"Странно, но почему-то никто не выходит из парилки", – осторожно разглядывая соседей, отметил Артур. Дверь с белой табличкой изредка открывалась, и в клубах белесого пара исчезал очередной желающий пропотеть. Однако обратно в терпидарий он уже не возвращался…

Вскоре молодой человек не вытерпел бездействия: встал, бросил на лавку шапочку с простынкой, скинул с ног резиновые "лыжи" и подивился искусственной теплоте каменного пола. Сашку в зале он так и не узрел, а перед заходом в "Caldarium" – самое жаркое помещение с горячими ваннами, следовало ополоснуться в теплом бассейне. Так, во всяком случае, поступало большинство посетителей термы.

Отправился в воду и он…

По мере знакомства с римской экзотикой беспокойство майора усиливалось. В кальдарии капитана тоже найти не удалось – напрасно он вглядывался в силуэты людей сквозь плотный горячий пар, напрасно обшарил пятиметровую горячую ванну. Бесшабашного грузина нигде не было…

С досады Дорохов снова взялся вспоминать каждую строчку письма Александра Сергеевича, напрягать фантазию и обдумывать последствия самого скверного из вариантов – если встретить напарника не удастся.

Ситуация складывалась скверной. Из ресторана Александр ушел неспроста – наверняка почувствовал за собой слежку. Хвост, скорее всего, прицепился где-нибудь в окрестностях Института океанографии. Значит и им с Ириной появляться там опасно. А как не появляться, если Сашка до сих пор не передал диск с записью съемки?… Да и решение поставленной перед группой задачи без приближения к объекту и непосредственного контакта с сотрудниками виделось невозможным.

С этими невеселыми мыслями и с затуманенной от жары головой он двинулся к залу с табличкой "Frigidarium"…

Пышущий жаром ад остался позади, тело обожгло прозрачным холодом.

– Фу-ух… – немного отдышавшись, прислонился он спиной к прохладной стене.

Народу в этом помещении было немного: какой-то старикан возлегал на скамье, еще одно тело лениво рассекало воду в просторном бассейне.

Через минуту, скинув насквозь промокшую простынку, молодой человек решительно спустился по ступенькам в ледяную купель.

И в тот же миг кто-то навалился на него сзади, обхватил крепкими руками, поволок под воду…

"Ну, засранец! Удавлю, если не захлебнусь!…" – увидел он под водой радостную физиономию друга. Всплыв на поверхность, покосился на бездвижное тело старца. Любитель попариться явно пребывал в нирване: ни обычного для пожилого возраста надменного любопытства, ни возмущения шалостями двух взрослых мужиков. И вообще, если б не вздымавшаяся от тяжелого дыхания грудь, дедок вполне сошел бы за покойника.

Артур изобразил ужасную гримасу и отвесил Оське смачный подзатыльник.

– За что?! – шепотом возопил тот.

– За то! Бестолочь!… Мля, еле нашел тебя тут. Уже не знал, что думать!…

– Так это ж хорошо! Зэ-значит, отличное местечко я выбрал для встречи. И, кстати, не ты меня, а я тебя нашел.

– Ладно, кончай с лирикой. Ты все здесь осмотрел? Где можно спокойно поговорить?

– А везде!… Хочешь – прямо в этом бассейне.

– Нет, тут яйца отморозим, – мотнул головой Дорохов и потихоньку пошел к ступеням.

Александр предложил:

– Тогда идем в раздевалку. Или в гимнастический зал…

Почему из жаркой парилки никто не возвращался в терпидарий, майор догадался, покинув ледяной фригидарий и оказавшись в раздевалке. Все залы римской термы попросту соединялись коридорами, образуя замкнутый круг.

Молодые мужчины проследовали вдоль рядов одинаковых шкафчиков; далее Осишвили, успевший неплохо изучить лабиринты, завернул в крохотную комнатку с несколькими пустовавшими креслами, парой журнальных столиков и стойким табачным запахом.

– Здесь можно покурить, – бесцеремонно потянулся Сашка к оставленной кем-то пачке сигарет.

Щелкнув чужой зажигалкой, Артур осторожно поинтересовался:

– Вчера случились неприятности?

– Конечно. Неужели бы я повелся на плоские сиськи той бэ-блондинки!?

– Так уж и плоские?…

– Да-а… ни сисек, ни задницы. И лобок волосатый как у обезьяны!

– А обезьян-то ты где щупал? В сухумском питомнике, что ли?…

– Не, я тогда маленький был.

– Сегодня в кильватере спокойно?

– Все путем. А вчера дважды пришлось поднапрячься. Ну, ты же зэ-знаешь – я везунчик.

– Везунчик… Ксиву-то сменил?

– Разумеется, – кивнул он и, наклонившись к самому уху приятеля, пояснил: – Из отеля тоже ночью съехал – на пляже под лунным светом загорал сэ-среди любителей ночного купания. А утром определился в гостиницу поскромнее на окраине. Из номера не вылезал до поездки к Морскому музею. Отсыпался, телек посмотрел… А как вы с супругой провели вэ-время?

В курительной комнате никого, кроме них не было; беглый осмотр стен, потолка и скудного интерьера результатов не дал – ни камер, ни микрофонов, ни другой оперативной техники. И, тем не менее, говорили они приглушенно, тщательно избегая малейших намеков на истинную цель визита в Израиль.