Урановый диверсант - Валерий Рощин

Друзья встретили тепло, однако комбриг, обняв, отчего-то избегал смотреть в глаза. Спустя час построил на плацу подчиненных, торжественно вручил капитану "Орден мужества" и… негромко попросил зайти в кабинет.

– Тут такое дело, Игорь… Да ты садись – чего на одной ноге маешься? – начал он, постукивая карандашом по какому-то листку с гербовыми печатями. – В общем, все как водится в нашей богатой на дураков державе. Сначала прислали приказ о награждении, а следом… вот… еще одна писулька подоспела.

– "Привет" от контрразведки? – догадался капитан.

– Он самый. Только через наше командование.

– И что пишут?

– А!… – переломил тот в сердцах карандаш. – Приказ о твоем переводе.

– О каком переводе? Куда?! – опешил Миронов.

– Не кипятись. Сначала пришел приказ о снятии с должности командира роты. Звонили, пытались с замом убедить, отстоять… Не вышло – распоряжение исходит сверху. Из Москвы. Тогда связались с кадровиком из штаба – попросили пособить: дескать, штат бригады укомплектован и других должностей нет. В итоге нам предложили либо вывести тебя за штат, либо временно перевести.

– Понятно, – мрачно выдавил капитан. – И куда же?

– Не тушуйся, Игорь – не все так плохо, как кажется. Выхлопотали неплохое местечко – самый юг Краснодарского края. Перекантуешься с годик – отдохнешь, послужишь в человеческих условиях. А как страсти улягутся – мы тебя обратно вытащим.

– И на том спасибо.

– Не вешай нос. Сейчас выделю тебе машину. Поезжай, представься командиру части, а оттуда – в отпуск. Тебе три месяца отгулять полагается: по ранению, старые долги по отпускам. Пока познакомишься с новыми товарищами, пока войдешь в курс… Не успеешь оглянуться и год проскочит.

* * *

Небольшая воинская часть – что-то вроде батальона охраны, располагалась на самой окраине Адлера. Длинный бетонный забор, соседствующий с утопающими в зелени домишками; металлические ворота с кривыми и давно не знавшими краски звездами; скромное КПП с полусонным бойцом, пропускающим на территорию части любого желающего…

Та же расслабуха царила и внутри периметра. По плохо выметенным асфальтовым дорожкам шатались бойцы с расстегнутыми куртками или без головных уборов; повсюду валялись окурки. Офицеров и вовсе не было видно.

Капитан с десантным ранцем и с чемоданом без труда отыскал штаб, поинтересовался у дежурного лейтенанта, на месте ли командир.

– А где ж ему быть? – даже не потрудившись встать и проверить документы, лениво листал тот какую-то книгу. – Только сейчас обеденный перерыв и к нему лучше не соваться.

– Обеденный перерыв? – усмехнулся Игорь. – Может в вашей части и учет бывает?

– У нас тут и не такое бывает, – проворчал тот.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, спецназовец решительно постучал в дверь с табличкой "Командир в/ч…"

– Да, – послышался недовольный голос, затем гулко звякнула посуда.

Капитан перешагнул порог:

– Разрешите?

– Ты кто? – мутным взглядом уставился на него подполковник. Рубашка была расстегнута до пупка, на рабочем столе царил полный бардак.

– Капитан Миронов. Прибыл для прохождения дальнейшей службы.

– Миронов… Миронов… А откуда прибыл?

– Из отдельной бригады специального назначения.

– А-а! Миронов! – вскочил тот со стула, – это который из госпиталя после ранения?!

– Так точно. Из 22-го госпиталя выписан вчерашним числом.

Командир небольшой воинской части подошел и крепко пожал руку:

– А как по имени-отчеству?

– Игорь Львович.

– Клади свои вещички и присаживайся, Игорь Львович. Это хорошо. Даже здорово – настоящий, повоевавший спецназовец нам не помешает. Ну, а я – подполковник Обухов. В неофициальной, так сказать, обстановке – Юрий Иванович. Вот, значит, и познакомились…

Миронов устроился на одном из гостевых стульев, окинул взглядом скромный кабинет.

– Знаю-знаю… – приговаривал подполковник, роясь в ящиках стола, – наслышан и о тебе, и о твоем конфузе перед контрразведкой, и об операции в Дагестане…

– Быстро ползут слухи.

– А причем тут слухи? Всю информацию почерпнул из твоего личного дела.

– Разве оно уже пришло?

– А то! – плюхнул он на стол толстую папку. – Вот оно – узнаешь? – и с тяжелым вздохом добавил: – Когда поступает команда из столицы, у наших штабистов включается, так сказать, форсаж…

Обухову на вид было лет срок пять – сорок восемь. Явно засиделся в подполковниках – либо не имел за плечами академии, либо не желал идти на повышение и менять насиженное и отнюдь неплохое место службы. Миронову он показался доброжелательным, приветливым человеком.

Однако к папке с личным делом нового подчиненного Обухов интереса не проявил. Поковыряв спичкой в зубах, вдруг озаботился какой-то важной мыслью и выпалил:

– Слушай, Игорь Львович, у меня тут обед, так сказать, стынет! Составь компанию, а?…

Из полуоткрытого сейфа на стол тотчас перекочевала початая бутылка водки и два стограммовых стаканчика; вспорхнула и улетела на пол закрывавшая закуску газетка. Ничего остывавшего на столе Игорь не обнаружил: наспех порезанное сало, две помидорины, кусок хлеба, пучок зеленого лука и несколько долек чеснока.

– Надеюсь, ты не трезвенник? – внезапно насторожился командир части.

– Здоровых война калечит, а дураков – лечит. Так что трезвенников в Чечне не встречал.

– От это молодцом! От это я понимаю!… – приговаривал тот, ловко разливая водку.

"Ну, попал! – дивился про себя спецназовец, – потому и царит здесь анархия, что командир не просыхает. Одно дело проглотить двести грамм после боя – нервишки успокоить и забыться хорошим сном. А он, похоже, за каждым обедом по бутылке пропускает".

– Мне бы посмотреть расположение взвода, с командиром роты познакомиться, – сказал он, поставив опустевший стакан.

– Это мы сейчас устроим. А ротного сегодня нет – в отгуле он.

– В отгуле?

– Да, отпросился. А что нам тут всем кагалом-то толкаться? Ни комиссий, ни проверяющих. Ну и пускай себе отдыхает! А в пятницу мне нужно своими делами позаниматься, так он меня и подменит. Ну, давай еще по одной, и пойдем до казармы…