Легионеры - Михаил Нестеров

Иваненко был плох. Камень угодил ему в надбровную дугу, острые осколки кости торчали из развороченной глазницы, снизу на нее наползала огромная фиолетовая гематома... Марк еле заметно покачал головой, понимая, что парень долго не протянет.

В кармане Корнея зазвонил сотовый. Постояв в раздумье, Марковцев вытащил телефон и, прежде чем нажать на клавишу ответа, глянул на экран. Звонивший имел потрясающий номер: 666-00-00. “Интересно, – успел подумать Сергей, – какой номер на его машине?” Он знал одного парня – ныне покойного, который возил на бамперах “ракетные подвески”: “эс-300”.

– Нашли уродину? – прозвучал чей-то скрипучий голос.

– Кто это?

– Михась. Не узнал, что ли?

Сергей опустил трубку и спросил окаменевшую девочку:

– Кто такой Михась?

Она молча подняла глаза к небу и туда же указала пальцем.

“Понятно, – кивнул Марк, – из греко-украинской канцелярии”.

– Нашли телку, спрашиваю? – продолжал допытываться Соловчук.

– Слушай, Михась, – ответил Марк, – включи телевизор: на свете столько хороших новостей.

Он отшвырнул трубку. Пора и ему подумать о себе. Нацелившись на девочку пальцем и погрозив, он жестко сказал:

– Теперь вали отсюда. Все, что могла, ты сделала. Я в розыске, дура!

Маринка опешила:

– Как... это?

– Как это, – передразнил Марк. – Даю тебе честное слово: тебе спокойнее будет с Михасем. Давай, давай, двигай!

Она действительно двинулась, только пошла вслед за хозяином.

– Ты куда? – обернулся Сергей.

Маринка снова указала пальцем:

– К вам. Домой.

Марковцев в дурашливом реверансе развел руками и наклонил голову:

– Прости, дорогая, у меня больше нет дома. Через десять минут сюда нагрянут полицейские. Хочешь объясняться с ними – пожалуйста. Лично у меня такое желание отсутствует напрочь, – с нажимом закончил он.

Потом более внимательно вгляделся в ее девчоночье лицо. Глупая, хотя и повзрослевшая, до некоторой степени лишенная не детства, а юности. Нужно быть полным болваном, чтобы не догадаться о подоплеке нежданного визита вначале этой юной девицы, а затем кряжистых хлопцев.

– Ладно, черт с тобой, – выругался Марк. – Тебя как зовут?

– Мариной. А вас?

– Теперь можешь называть меня бомжом – лично ты имеешь на это право. Пошли, поможешь.

В сарае, больше напоминающем флигель, Сергей взял с пола полиэтиленовый мешок, весом не меньше двадцати пяти килограммов, и кивнул на канистру:

– Бери и пошли со мной.

Маринка ничего не понимала. Мешок как две капли походил на стандартную расфасовку с удобрениями. Она даже припомнила название: селитра, кажется. У деда на даче такого добра навалом. Ей в голову вдруг пришла мысль, вызвавшая улыбку: ее спаситель напоследок решил удобрить свою любимую клумбу, а непрошеную гостью попросит поливать из канистры.

– Весело? – спросил Сергей, не сводя глаз с девчонки.

Она промолчала.

Для подобных случаев у Марка все было готово. Сейчас он, выигрывая время, старался еще и сохранить деньги – один миллион триста тысяч американских долларов в трех банках. Все равно узнают, кто месяц назад купил за четыреста тысяч пышный дом, а руины позволяли оттянуть этот момент. Среди головешек труднее найти отпечатки пальцев, чтобы, покопавшись в своих картотеках и сделав запрос в Интерпол, выяснить личность хозяина, а затем заморозить счета в банках на его имя. Сразу не заморозят, вначале должны получить санкцию в суде. Сейчас объявили войну террористам, все вопросы, связанные с террором, теперь решались молниеносно, пресекались на ранней стадии.

И снова Марк выругался, удивляясь скорости, с которой эта девчонка лишила его в одночасье и дома, и миллиона с лишним. “В конце концов, деньги, нажитые нечестным путем, долго в кармане не держатся”, – философски заметил Сергей, острым ножом проделывая в мешке отверстие.