Все - за одного - Александр Тамоников

— Да знаю я, ты что?

— Не все ты о нем знаешь! Как и я до сего дня не все о нем знал. А он, оказывается, спецназовец, человек, который, рискуя собой, спасает жизни других людей. Человек, который воюет, не сидит на складе. Снайпер спецгруппы! Вот какой он, жених нашей дочери. И сегодня вновь убывает туда, где гремит война, льется кровь, чтобы защитить и нас, и всех тех, кто живет жизнью мирной. А мирной потому, что такие, как наш Сергей, встают на пути терроризма, бандитизма.

Дубов почувствовал себя неловко. Еще никто открыто так не говорил о нем. Тем более странно было слушать подобную речь от всегда сурового и молчаливо-неприветливого отца Натальи.

Иван Степанович обратился к жене:

— Мы собирались вечером благословить молодых на жизнь совместную, но вечером не получится. Так давай, Тоня, сделаем это сейчас!

Мать Наташи ответила:

— Да я всегда готова!

— Вот и хорошо! Значит, так, дети наши, слов уже было сказано много, теперь можно и короче. Я благословляю вас! Живите в любви и согласии. Ты, Сергей, относись к жене бережно, храни ей верность, иначе какая жизнь в обмане? А ты, Наташка, слушай во всем мужа, не забывай, чем он занимается, и в отсутствие Сергея жди его. Вот вроде и все.

Отец Натальи повернулся к жене:

— Я все правильно сказал?

— Правильно, отец, правильно! Я тоже вас благословляю, Сережа и Наташа. И ото всего сердца желаю счастья.

Иван Степанович кивнул и продолжил:

— Натаха! Собери жениха в поход, а как вернется, решим со свадьбой. Дату Сергей назначит исходя из собственной занятости. А мы в грязь лицом не ударим. Организуем все по высшему разряду. Чай, единственную дочь замуж выдаем. И до свадьбы, что ж, живите уж вместе. Нечего, таясь, в городок бегать. Конечно, вроде как и не положено так. Но не положено в обычной обстановке. У нас же ситуация другая. Люди не осудят, а осудят — не беда, переживем! Тебе, Серега, возвращения благополучного! Теперь всей семьей ждать будем!

Дубов произнес:

— Спасибо вам!

— Да за что спасибо? Это тебе надо в ноги кланяться за дела твои! И поклонимся, заслужил! В общем, вроде все сказано. Займемся делами!

Иван Степанович с супругой по очереди обняли Дубова и дочь. После чего вышли из горницы. Наталья повисла на шее Сергея:

— Я так рада, что все вот так произошло, а ты?

— Я тоже!

— Теперь мы будем вместе. Тебя отпустят жить у нас?

— Отпустят!

— Вот и хорошо! У меня комната большая, светлая и выход в сад отдельный.

— Перееду, как вернусь!

Девушка спохватилась:

— Ах, да, я совсем забыла, тебе ж готовиться к командировке надо!

— Да, Наташа, и готовиться в части! Пойдешь в общежитие? Если нет, не обижусь. Да и подготовка — собрал мешок, и все дела. А он…

Девушка перебила жениха:

— Я пойду с тобой! Теперь мы будем вместе. — И добавила: — Конечно, когда это будет возможно!

— Но ты переведешься на заочное отделение!

Наталья улыбнулась:

— Это условие?

— Да!

— Хорошо! Жена обязана подчиняться мужу!

— Да ладно тебе, пошли! Не будем терять времени.

— Ты что, хочешь прямо сейчас?

— Вот именно, а жена обязана подчиняться мужу!

Наташа прижалась к прапорщику:

— А я не думала перечить тебе!

Дубов с Натальей прошли в часть и закрылись в номере прапорщика.

Остальные офицеры, приготовив десантные сумки с необходимой для боевых действий амуницией и снаряжением, завалились спать. Вьюжин помог жене с уборкой. Их семейная жизнь наладилась со временем и не предполагала бурных сцен при расставании, равно как и при возвращении.

Ровно в 15.00 личный состав диверсионно-штурмовой группы «Стрела» собрался возле казармы. Командир встречал подчиненных, тут же проверяя готовность каждого к боевому выходу. В принципе выполняя формальность. Офицеры и прапорщики группы были профессионалами своего дела и в контроле не нуждались. Но инструкции следовало соблюдать. Даже если и писались эти бумаги в штабах людьми, только в кино видевшими войну! Дисциплина есть дисциплина! В ней большая доля залога общего успеха в делах боевых, да и повседневных, учебных, мирных!

Дубов выглядел возбужденным и радостным, что не преминул отметить старший лейтенант Лебеденко:

— Серега, ты чего такой счастливый? Наследство получил?

Прапорщик, улыбаясь, ответил:

— Угадал! Наследство! Наташу!

— Что, наконец решили жениться?

— Решили-то мы давно, а вот благословение родителей Наташи получили только сегодня.

— А оно тебе нужно?

— Нужно Наташе, так у них принято!

— И когда свадьба?

— Определимся, как вернусь из этой командировки!

— А! Значит, скоро гульнем от души?

— Гульнем!

Бураков, слышавший диалог офицеров, сказал:

— Вы не о свадьбе думайте, а о том, как вернуться. Афган — это серьезно!

Лебеденко ответил:

— Все бы тебе, капитан, настроение портить. Хорошо, что не я у тебя второй номер, а Гончар. Тот все стерпит!

Разговоры прервал Вьюжин:

— Отставить болтовню! Всем в курилку, ждем транспорта.

Через пять минут подошла пассажирская «Газель». А в 16.00 «Ил-76» поднял в воздух группу майора Вьюжина, взяв курс на авиабазу войск США в Афганистане.

В Кандагаре лайнер приземлился в 22.00 местного времени. А в начале первого российский спецназ, покинув борт американского транспортного вертолета, ступил на территорию дислокации восьмого отдельного батальона 136-й пехотной бригады США.