Все - за одного - Александр Тамоников

В отсек вошел Мамаев:

— Ты чего, Андрюша, разошелся?

— Да так! Сам не знаю, что происходит. Хреново мне в этом контейнере. Выйти-то на улицу можно?

— Можно Машку под забором, остальное — разрешите. Или забыл армейское правило?! Никаких выходов. И возьми себя в руки. Не одному тебе хреново. Это пройдет! И совсем скоро! Еще будешь вспоминать этот бардак!

— Не дождешься!

Мамаев повысил голос:

— Ты еще не потух? Тогда вперед, в душевую. Вьюжин уже вышел.

Лебеденко подчинился.

База батальона ожила ровно в 7.00. Личный состав группы вышел из модуля посмотреть, как начинают день американцы. Это было для спецназовцев в новинку, а посему интересно.

День же в батальоне начался с сигнала горниста. Тот вышел на ровную площадку — плац части, гордо, как пионер, поднял горн и выдал напоминающие крик ишака звуки, означавшие подъем личному составу. Из-под маскировочных сетей, которыми была окутана вся территория лагеря, стали выбегать солдаты. Среди них было немало негров.

Лебеденко не пропустил данный факт:

— А черных-то сколько?

Мамаев поправил напарника:

— Не черных, а цветных!

На что старший лейтенант ответил:

— Один черт! Не армия, а университет Патриса Лумумбы! Интересно, как у них насчет дедовщины на расовой почве? Наверное, враждуют черные с белыми?

— А чего им враждовать?

— Хрен их знает. Смотри, строятся повзводно! У нас ротами, а у них взводами. Побежали!

Солдаты, выстроившись в колонну по три, взводными коробками начали бег по плацу. Нога в ногу. Под команду сержантов, с каждым шагом выкрикивая какие-то слова, смысл которых в общем гвалте разобрать было невозможно.

Лебеденко спросил, ни к кому не обращаясь:

— А чего это они орут?

Мамаев ответил:

— Ты гляди, как в кино. Как-то смотрел фильм об их подготовке то ли в училище, то ли в академии. Там тоже вот так бегали и орали бойцы!

Бураков проговорил:

— Да! У нас все по-другому! Вышли, километр пробежали и в спортгородок, а тут не поймешь что.

К российским спецназовцам подошел командир батальона, поприветствовал офицеров, обратился к Вьюжину:

— Разрешите вас на минуту, господин майор!

Командир «Стрелы» с Гректоном прошли за модуль. Американец доложил:

— Наш спецназ прибыл в четыре утра. Личный состав отдыхает, но командир группы готов встретиться с вами прямо сейчас. Он у меня в кабинете!

— Он что, не спал?

— Нет!

— Добро! Я тем более готов к встрече с ним! Один вопрос: когда завтрак для моих подчиненных?

— В 8.30! В столовую ваших людей проводит дежурный, мы же позавтракаем отдельно.

Вьюжин кивнул:

— Одну минуту! — И выкрикнул: — Мамай!

Подошел Мамаев. Майор сказал ему:

— Я на встречу с командиром штатовского спецназа, ты держи людей возле контейнера. В столовую группу проводит дежурный по батальону. Завтрак в 8.30.

Вьюжин повернулся к Гректону:

— Мы можем идти, господин майор!

— Отлично, прошу по аллее!

Офицеры направились к штабу батальона, где в кабинете комбата находился крепкий молодой человек в камуфляжной форме. Он сидел в кресле и читал какой-то документ. При появлении Вьюжина и Гректона поднялся, обращаясь к россиянину, представился:

— Командир особой группы спецназа разведуправления Министерства обороны США «Кайман», майор Кристофер Джонсон.

Представился и Вьюжин. Спецназовцы пожали друг другу руки. Комбат обвел рукой кабинет:

— Здесь вам будет удобно. Я же покину штаб. У вас своя служба, у нас своя. Все подробности гибели патруля сержанта Дайро в рапорте, что читал Джонсон. Если понадобится, на столе рация. Вызывайте!

Гректон, кивнув, вышел из кабинета.

Вьюжин присел на край стола:

— Признаться, представлял вас, майор, другим!

Джонсон усмехнулся:

— Этаким суперменом в стиле героев Арнольда Шварценеггера?

— Что-то в этом роде!

— Тем не менее я такой же офицер, как и все в армии, возможно, более подготовленный к специальным операциям, но и только! Кстати, вас я представлял примерно таким, как вы есть на самом деле! Курите?

— Да!

— Позвольте угостить?

— Почему нет? С удовольствием.

Кристофер протянул Вьюжину пачку «Мальборо». Майор взял сигарету. Офицеры закурили. Джонсон передал Вьюжину лист бумаги:

— Вам, наверное, в общих чертах известно, ЧТО произошло с патрулем сержанта Дайро 9 августа? Ознакомитесь с подробностями?

Командир группы «Стрела» стал читать скупой текст армейского рапорта майора Гректона о событиях, имевших место у развалин брошенного кишлака равнины Барах в августе сего года.

Прочитав, положил рапорт на стол. Затушил окурок быстро сгоревшей сигареты.

Джонсон предложил:

— Давайте, Игорь, перейдем на «ты»? По-моему, так будет удобно для нас обоих!

— Ничего не имею против, Кристофер!

— Крис! Просто Крис!

— О’кей, как у вас говорят, Крис!

— Хорошо! Обсудим обстановку?

— Я бы сказал, проанализируем ситуацию, сложившуюся возле брошенного кишлака 9 августа! Тебе слово, Крис!

Джонсон кивнул, обвел участок лежащей перед ним карты остро заточенным карандашом:

— Пункт дислокации восьмого батальона 136-й пехотной бригады. Этакий искусственный оазис среди пустыни. — Джонсон медленно, но не раздумывая, начертил неправильную окружность большего диаметра: — А это маршрут движения мобильных патрулей.

Вьюжин перебил американца:

— Скажи, Крис, какую цель преследовал комбат, высылая эти патрули?

— Задача патрулей — раннее обнаружение противника.

— Но это же ерунда! Крупные силы в условиях равнины и постоянного контроля над обстановкой с воздуха душманы подвести не могли, а для мелких диверсионных отрядов патрули никакой угрозы не представляли. Одна пыль, что поднимают «Хаммеры» в движении, предупреждала бы моджахедов об опасности. Да и применять малые силы против полноценного батальона не имеет никакого смысла! Но если Гректон считает, что душманы все же могли каким-то образом, скажем применением смертников, нанести урон части, то гораздо эффективней с его стороны было бы выставить стационарные передовые посты!

Джонсон ответил: