Алкоголик - Андрей Воронин

Откуда ни возьмись рядом возник спортивного вида молодой человек с бесстрастным лицом и, глядя как бы сквозь майора, потребовал сдать оружие.

— Исчезни, недоумок, — проникновенно попросил Чиж. — Я майор МУРа, а не наемный убийца. И потом, мне ничего не стоит замочить твоего Папу голыми руками. Сгинь!

Охранник послушно сгинул, и Чиж опустился на скамейку рядом с Кондрашовым. Веселый хмель как-то незаметно прошел, Чиж чувствовал нарастающую ломоту в висках и хотел побыстрее покончить с неприятным разговором.

— Ну что, — неприветливо начал он, не дав себе труда поздороваться, что у вас еще произошло? Абзац прислал вам по почте извещение о сроках следующего покушения? Имейте в виду, у меня очень мало времени. Да, и еще одно: мой непосредственный начальник уверен, что вы просто валяете ваньку для придания себе политического веса.

— На вашем месте я бы выбирал выражения, майор, — не поворачивая головы, процедил Кондрашов. — Не забывайтесь.

— Да, — согласился Чиж, — на моем месте вы бы вели себя по-другому. Именно поэтому вы на своем месте, а я — на своем. Если хотите знать, я бы ни за что на свете не рискнул поменяться с вами местами.

— Даже учитывая то, что сказал вам Валера? — спросил Кондратов, наконец-то поворачиваясь к Чижу.

— Представьте себе. Угроза разжалования и увольнения из органов ничто по сравнению с перспективой схлопотать пулю. Согласно каноническому тексту бытующих в криминальном мире легенд, Абзац стреляет без промаха. Кстати, ваши мордовороты совершенно напрасно слоняются вокруг да около.

От винтовочной пули они вас не спасут.

— Не надо меня пугать, майор. Один раз Абзац уже промазал.

— Вам удалось его перехитрить, подставив вместо себя охрану. Второй раз он на эту удочку не попадется. Да и ваша охрана тоже, если уж на то пошло. И потом, вполне возможно, что стрельба на шоссе была просто предупреждением. Возможно, Хромой решил в последний раз напомнить вам о долге и сделал это в присущей ему нестандартной манере.

Лицо Кондрашова окаменело, превратившись в непроницаемый гипсовый слепок, нижняя губа надменно выдвинулась вперед. Глядя на эту губу, Чиж вспомнил бородатый анекдот про двух обезьян под дождем, но смешно ему не стало, — стало противно.

— По-моему, — сказал Кондратов, — кое-кто слишком распустил язык. Я имею в виду не вас, майор.

— Я понял, кого вы имели в виду, — успокоил его Чиж. — И вот что, Владимир Кириллович. Давайте-ка условимся: либо вы держите свои карты на виду, либо я выхожу из игры к чертовой матери. Я понимаю, что из уст милиционера такое требование непривычно. Но, если вы хотите, чтобы все происходило обычным порядком, — извольте. Я буду действовать по официальным каналам. Возможно, мне удастся добиться, чтобы вам выделили охрану: двух сержантов на «уазике» или даже отделение ОМОНа. При этом ваши тайны и информация о некоторых ваших связях останутся при вас, и все вокруг будут стоять перед вами навытяжку. Правда, продлится это, увы, недолго, и ваша охрана через пару дней превратится в Почетный караул у вашего гроба. Вот, собственно, и все, что я хотел вам сказать. Уф-ф! Терпеть не могу длинных речей.

Кондратов какое-то время молчал, с брезгливой миной посасывая незажженную сигарету. Чиж дал ему прикурить и закурил сам, жалея о том, что нельзя при собеседнике целиком затолкать в рот и разжевать половинку мускатного ореха, чтобы отбить запах водки с пивом. Этот аромат был таким мощным, что Чиж ощущал его сам, хотя раньше считал такое положение вещей невозможным.

— Ас чего вы, собственно, взяли, что я требую от вас чего-то, что выходило бы за рамки ваших служебных обязанностей? — спросил наконец Кондратов.

— Ох, — простонал Чиж, — да не валяйте же дурака! Мы же все-таки не в Думе! Будь это не так, вы пришли бы ко мне в кабинет или, сославшись на занятость, пригласили бы меня к себе. А вы вместо этого тратите время, идете на риск, назначая мне встречу в сквере, который, между прочим, простреливается навылет со всех сторон, собираете здесь целый полк охраны… а потом заявляете, что вам от меня ничего не нужно! Смешно, ей-богу.

— Смешно ему! — проворчал Кондратов. — Не понимаю, что вы кочевряжитесь? Цену себе, что ли, набиваете? Я, видите ли, требую от него чего-то особенного, выходящего за рамки его обязанностей! Разве обеспечение безопасности граждан — не ваша прямая обязанность?

— Честных граждан, — уточнил Чиж. — Законопослушных. И в частности, тех, которые просят о помощи по-человечески, а не подсылают ко мне на дом бандитов с какими-то сомнительными… гм… сувенирами. И сделать я для них, как правило, могу очень немного. А в вашем случае, вы уж меня извините, даже не хочется. В общем, давайте-ка ближе к делу! Зачем вы меня позвали?

Кондратов снова помедлил с ответом, и было невооруженным глазом видно, как он борется с раздражением. Наконец эта неравная борьба закончилась победой благоразумия, и Владимир Кириллович неохотно произнес:

— Вы правы, майор. Мне рекомендовали вас как человека, способного в своих действиях руководствоваться не столько буквой закона, сколько его духом. Кроме того, мне говорили, что вы умны, и я только что имел отличную возможность в этом убедиться. Вы совершенно верно догадались, что разговор у нас с вами сугубо конфиденциальный.

Вот только направление этого разговора мне не очень нравится. Мне кажется, мы с вами основательно уклонились от темы, увлекшись взаимными оскорблениями.

— Политика? Да? — спросил Чиж. — Я просто балдею от политики! В особенности от политиков!

— Ну будет вам, — примирительно промолвил Кондратов. — Неужели непонятно, что я в отчаянии? Видите ли, я хочу жить. Такое вот странное желание.

— Само по себе это желание вполне естественно, — откидываясь на скамейку, произнес Чиж. — Странно другое. Вы хотите жить и при этом не платить по счетам. Вот это удивительно. Это, знаете ли, взаимоисключающие желания. Так сказать, плюс и минус.

— Да поймите же, я просто не в состоянии заплатить! — сердито воскликнул Кондратов. — Сумма слишком велика, а проценты меня просто убивают. Кто же знал, что так получится? Меня просто подставили.

— Думаю, вы даже не знаете, до какой степени верно ваше последнее утверждение, — сказал Чиж. — Вас именно подставили, причем довольно грубо и примитивно. Хотите честно? Я понятия не имею, каким образом вам помочь. Арестовать Хромого я не могу: не за что. По закону он чист, на это у него ума хватает. Спрятать вас лучше, чем вы спрятались бы сами, я тоже не в состоянии. Поймать Абзаца? Теоретически это возможно, конечно. Но я не вижу, какая вам будет от этого польза. Хромой пришлет еще кого-нибудь, вот и все.

— Мне нужно время, — объяснил Кондратов. — Может быть, я сумею отдать ему эти проклятые деньги, и он от меня отстанет. А может быть, с ним самим что-нибудь произойдет. Он же старый, в конце-то концов.