Кровавый путь - Максим Гарин

– Андрей, – негромко позвала женщина, увидев, что дверь в кабинет ее шефа открыта, а самого того нет за столом, – к тебе пришли.

Но Бахрушин уже отыскал взглядом Подберезского. Тот стоял в конце тоннеля возле мишеней и поправлял прожектора, прикрытые от любителей стрельбы толстыми металлическими пластинами.

Андрей прищурился, не в силах разглядеть из-за сильного света, направленного на него, кто же пришел. Единственное, что он понял сразу, это не Комбат – его мощную фигуру он узнал бы среди тысяч – и не спеша двинулся к линии, на которой располагалось оружие.

Завидев и узнав Бахрушина, Андрей немало удивился:

– Добрый день, Леонид Васильевич, – на лице его появилась растерянность:

«Неужели что-то случилось с Комбатом?»

Но спрашивать об этом он не стал, пожал руку Альтову и тут же предложил:

– Пива не выпьете?

– Нет, мне чего-нибудь газированного и без сахара. Да, неплохо ты устроился здесь, Андрюша. Даже в нашем ведомстве тир похуже.

– Точно, вы же у меня первый раз, – вспомнил Подберезский. – Хотите, покажу?

– Как-нибудь потом, сейчас у меня дело есть.

Мягко взяв Подберезского за локоть, Бахрушин повел его в кабинет.

– А ты, – остановил он Альтова на пороге, – попей кофе, посиди. Нам переговорить надо, – и больше ничего не объясняя, прикрыл за собой дверь.

У Андрея хоть и имелся классный письменный стол, сидеть он за ним не любил, устраивался в кресле только тогда, когда приходилось работать на компьютере. Они расположились с Бахрушиным в углу под огромной картой, на которой уместилась вся Евразия, и, выпив по глотку солоноватой минеральной воды, настороженно посмотрели друг на друга.

– Что-нибудь случилось? – почему-то шепотом спросил Подберезский. От волнения он сжал кулаки, на которых тут же проступили голубоватые вены, так похожие на линии рек на карте.

– Нет, нет, все хорошо, Андрюша. Я всего лишь хочу сделать одно хорошее дело, но не знаю как к нему подступиться.

– Наверное, заехали ко мне, прежде чем заехать к Рублеву? – предположил Подберезский.

– Точно. Согласись, Андрей, мужчина он что надо, но живет сейчас не совсем правильно.

Подберезский смотрел на Леонида Васильевича, ожидая, что он предложит.

– Ему дело нужно, постоянное, – продолжал Бахрушин. – Вот у тебя, к примеру, такое есть – тир, бизнес. За тебя я спокоен, а Рублев долго так не протянет, выйдет весь прежний заряд и.., пиши «пропало».

– Как это – «так»?

– С таким стилем жизни.

– Вот и я думаю. Ему жениться надо, – выпалил Андрей Подберезский.

Бахрушин поморщился.

– Ты сам-то женат?

– Был.

– И наверное, чувствуешь себя не так уж плохо. Ему работа нужна.

– Сколько раз я ему предлагал! – прорвало Подберезского и он, не удержавшись, стукнул кулаком по хлипкому журнальному столику, чуть не расколов толстое стекло.

– Значит, плохо предлагал или не правильно.

– Не пойдет он ко мне работать, Леонид Васильевич, не такой человек. Да и не терпит он над собой кого-нибудь еще.

– Это Рублев-то? – усмехнулся Бахрушин. – Всю жизнь в армии прослужил, а командиров на дух не переносит?

– Армия – другое. Там командир – святое.

Вот если бы вы могли что-нибудь предложить, – с надеждой проговорил Подберезский.

– За этим и приехал. Долго думал, подбирал что бы такое могло подойти, и наконец определился.

– Какая же работа?

– Инструктор на полигоне нужен.

Подберезский задумался:

– Знаете, Леонид Васильевич, может, это и подойдет, если там, конечно, дело хорошо поставлено.

– Я вот о чем думал. Комбат такой человек, что ему непременно нужен свой участок работы, в который бы никто не лез. Дадим ему группу тренировать, пусть за нее и отвечает. Толк будет.

– Еще нужно, чтобы он снова согласился погоны надеть, – засомневался Подберезский.

– Для этого ты мне и потребовался.

– Да, нелегкую задачу вы задали, Леонид Васильевич, но постараться стоит. Поверите ли, но я сам вчера сидел и попробовал ради интереса подсчитать на что Комбат живет. А когда подсчитал, мне хреново стало. Я сам столько за день трачу, если шмоток не считать и бензина для машины.

Ему, правда, много и не надо, пока не женился.

– Далась тебе эта женитьба.

– А довольствие у вас там, на полигоне, хоть достаточное?

– Поменьше, чем у тебя, но и не бедствует никто.

– Хотите, чтобы я его уговорил?

– Да, Андрюша.

– И хочется, и колется, – признался Подберезский. – Не думаю, что ему легко далось решение погоны снять, а значит, и надеть тяжело будет.

– Ничего легкого не бывает. Только в бане мочиться легко. Поехали.

– Позвонить?

– А ты сам как думаешь?

– Нет уж, лучше без звонка. Приедем, будто бы проведать, и потом вы аккуратно ему обо всем расскажете.

– А то он не поймет, если я вместе с тобой к нему без приглашения приеду! Сразу же раскусит.

– Но уважение этим к нему выскажем.

– Поехали, – Бахрушин поднялся и одним залпом допил минеральную воду, будто это была водка.

Может, именно этот жест и навел Подберезского на мысль. Он открыл сейф, стоявший по левую сторону от письменного стола, и задумался – какую бутылку лучше всего с собой взять. А выбор был: и коньяк, и водка.

– Все-таки, трое, – проговорил Подберезский и его рука потянулась к литровой бутылке.

* * *

– Едем, как на день рождения, еще не хватает букет цветов прикупить, – нервно смеясь, говорил Андрей, когда машина Бахрушина заворачивала во двор.

– Дома, – с облегчением вырвалось у него, когда он увидел «форд», стоявший у подъезда.

– Говоришь так, Андрюша, будто бы он пешком не ходит.

Альтова оставили ждать в «Волге», а сами поднялись по лестнице.

– Вот так всегда, – сказал Подберезский, – хочешь сделать доброе дело, откладываешь его, откладываешь. А уж когда возьмешься, кажется, хренотенью занялся!

Бахрушин нажал на кнопку звонка.

* * *

Прошло уже около сорока минут с того времени, как Комбат и Иваницкая приехали. Они успели попить кофе, пригубить по рюмке коньяка, и теперь Светлана сидела рядом с Рублевым на узком жестком диване в небольшой комнате, служившей Комбату спальней. Чувствовала она себя достаточно неуютно, со всех сторон на нее смотрели фотографии, а клетчатый плед покалывал ноги.