Крутая глиссада - Альберт Байкалов

Пользуясь замешательством коротышки, Шаман шагнул к нему, одновременно перехватив свой автомат двумя руками, и молниеносным ударом ствола в солнечное сплетение заставил бандита сложиться пополам.

– О-ох! – с хрипом выкрикнул бородач. Глаза его округлились, словно боевик увидел перед собой самого шайтана. Мгновение – и Шаман двинул его, уже прикладом, по открывшемуся затылку. Бандит выронил оружие и рухнул на землю. Шаман поставил левую ногу на его автомат, а ступней правой прижал к земле голову боевика.

Антон вскочил и в несколько прыжков оказался рядом с местом потасовки. Откинул носком ботинка в сторону валявшееся на земле оружие крепыша, вырубленного Банкетом, Филиппов схватил бандита за плечо и перевернул на спину. Боевик был без сознания. Антон развернулся к Шаману. Капитан уже связывал своему пленнику за спиной руки. Банкет обыскивал третьего. На траву полетели нож, пистолет «ТТ», несколько гранат.

– Банкет, на позицию! – скомандовал Антон, схватил за шиворот крепыша и поволок его прочь от ручья. Шаман отконвоировал к рюкзакам второго. Спустя минуту там под присмотром Москита лежала на земле уже вся троица.

– У-у, – протянул сквозь зубы Исхат, с ненавистью глядя на Шамана, – шакал вонючий. Сын ишака!

– Мой отец был убит такими козлами, как ты, – Шаман присел перед бандитом на корточки, схватил его за шею рукой и надавил большим пальцем за ухом.

Взвыв от боли, бандит мотнул головой.

– Шаман, оставь его, – Антон положил ему на плечо руку. – Не надо сейчас шума. Москит, посмотри, что с раненым. Банкет, – Филиппов отошел в сторону и поправил сбившийся при беге микрофон, – доложи обстановку.

Его не покидала тревога, думалось, что эта троица была головным дозором банды и где-то сзади выдвигаются ее основные силы.

– Все тихо, – ответил майор.

– Смотри в оба.

– Я в курсе.

Антон развернулся к пленникам. Протяжно простонав, открыл глаза бугай. Колдовавший над ним Москит выпрямился.

– Ты, – обращаясь к доктору, заговорил Антон, – берешь раненого. Ты, – он ткнул в грудь Шамана, – второго. Я пообщаюсь с Исхатом.

Без лишних слов спецназовцы растащили пленников подальше от мешков, чтобы они не могли слышать ответов друг друга, и приступили к допросу.

– Откуда родом, Исхат? – листая найденную у бандита записную книжку, задал Антон первый вопрос.

Конечно, больше всего его сейчас интересовало, где остальные бандиты. Но лучше перейти к этой теме постепенно. По поведению чеченца Филиппов догадался, что тот тертый калач и не напуган захватом.

– Не понимаю тебя!

Антона ответ ничуть не смутил, и он повторил вопрос на родном языке пленника:

– Аш мича ву хо?

Чеченец некоторое время удивленно смотрел на русского, с легкостью начавшего говорить по-чеченски, потом отвел взгляд в сторону:

– Я родом из Гехи.

– Сколько вас? – вновь перейдя на русский, спросил Антон.

– Здесь все.

– По нашим данным, банда насчитывала около двадцати человек.

– Восемнадцать, – уточнил чеченец. – Так оно и было. У Новолакского нас хорошо потрепали. Осталось на три человека меньше.

– Так, где остальные?

– Не знаю, – Исхат покачал головой. – Я должен был идти этой дорогой, – он показал взглядом на ручей. – По пути оставить следы…

– Где вы расстались с основными силами? – Антон понял замысел боевиков, которые пытались пустить преследование по ложному следу. Кроме того, маршрут движения этих бандитов совпадал с предположением руководства операции, что банда по кратчайшему расстоянию попытается уйти от реки на территорию Чеченской республики.

Подошел Шаман. Вид у него был удрученным.

– Что? – насторожился Антон.

– Отойдем, – капитан прошел в сторону и остановился. – Мой говорит, что слышал разговор по спутниковому телефону Рагима Бесанова с этим человеком, – он показал взглядом на бандита, которого допрашивал Антон.

– Кто такой Бесанов? – перебил его Антон.

– Их полевой командир, – пояснил Шаман. – Он поправляется после каких-то ранений и рулит этим стадом издалека. Так вот, эти трое выполняют функции отвлекающей группы. Для этих целей на всем протяжении маршрута ими оставлялись остатки еды, шприцы, упаковки из-под бинтов.

– А где остальные?

– Они двинули на юг.

– Точно? – нахмурился Антон. – Мой говорит, что не знает.

– Врет, – уверенно заявил Шаман. – Я чеченец. Мне легче разговорить земляка.

– И что еще он сказал?

– В банде пятнадцать моджахедов. Двое русских, таджик, дагестанец. Остальные чеченцы. На девятое мая планировался крупный теракт. Но милиция и ополчение им все испортили. Они нашли машины с взрывчаткой. Арестовали одного и убили четверых взрывников, которые жили на квартире. К обеду приехал местный СОБР и заблокировал часть банды. Она ждала сигнала в одном из домов на окраине села. Им на помощь вышли остальные бандиты. Они находились в овраге. С трудом унесли ноги. Когда появились вертолеты, разбились на мелкие группы. Ночь полностью использовали для передвижения. Оторвались от преследования и утром вышли к реке. Но там появились военные и менты. Бандиты не стали вступать в бой. Силы слишком неравные. Этих, – он показал большим пальцем себе за спину, – отправили имитировать отход в Чечню. Остальные вновь разделились и повернули назад.

– Ибрагимов задействовал собак, – на всякий случай заметил Антон. – Почему они ничего не нашли?

– Людей много, – пожал плечами Джин. – Ты же знаешь, собаке конкретный запах нужен. Укрытие в земле или мину она почувствует, а так, – он, словно ища поддержки, посмотрел в сторону Москита. – К тому же утром был дождь. Он смыл все следы.

– У меня возникает подозрение, что Дрон как раз и нарвался на двигающийся в обратном направлении отряд. Надо срочно связаться с Ибрагимовым.

* * *

– Где Фазыл? – едва Скрипач уселся в машину, спросил Утюг.

– Сейчас придет.

– Как?! – Утюг недоверчиво посмотрел на напарника, потом перевел взгляд на проход между домами, откуда, по его расчетам, должен появиться чеченец. – Я что-то тебя не совсем понял.

– А зачем тебе понимать! – с металлическими нотками в голосе заговорил Скрипач. – Делай, что велят, и все!

Он решил ничего не говорить в свое оправдание. В конце концов, Утюг всего лишь его подчиненный, и Скрипач даже отругал себя за то, что раздумывал, как объяснить происходящее.

– Да я так, – не ожидая такой резкости, Утюг растерялся.

– Сейчас твоя задача без шума выехать из Москвы, – стал он инструктировать своего помощника. – А там мы с чехом разберемся. Нет у меня желания оставлять следы в городе. Ситуация слишком деликатная.