Разборки дезертиров - Сергей Зверев

Я не мог понять, почему так раздражает их веселье. Какое им дело до того, куда проехала машина. Догонять будут?

Снова энергичный марш-бросок. Дорога тянулась мимо низкорослого ольшаника, забирая то влево, то вправо. Расступался лес, вырастали холодные скалы. Временами они формировались в хаотичные груды валунов, временами обретали форму кряжа или короткой гряды. Вкрапления минералов расцвечивали скалы, стелился кустарник по камням…

Уже мерцал поворот налево. За поворотом что-то надсадно взревело, и ритмично заухало: «Тах-тах-тах!..».

– Машина, – забормотал с блаженной улыбочкой Булдыгин. – Прибавьте же ходу, уедет без нас…

А мне совсем сделалось плохо. Ноги обрастали каторжными колодками, стучало в висках. Куда они ринулись?

– Стойте, дурачье… – зашипел я им в спину.

Они остановились и недоуменно на меня воззрились.

– От такого, между прочим, и слышим, Михаил Андреевич, – строго сказал Аристов.

– Ладно, – отмахнулся я. – Послушайте голос разума, мужчины. Не нравится мне это. Трудно объяснить, но не нравится. Дорога уходит в поворот, рядом с нами каменная горка. Залезем и все увидим. Если нет опасности, крикнем и спустимся. Мы почти не потеряем времени.

– Но ведь уедут же, Мишаня, – жалобно заныл Булдыгин.

– Чушь! – гаркнул Аристов.

– Сержант, – апеллировал я к Капустину, – ты парень рассудительный и интуицией снабжен по самые уши. Образумь этих глупых штатских.

И снова дребезжащий звук за поворотом: «Тах-тах-тах!..».

– Мне кажется, они сломались, – неуверенно предположил Капустин. – А, стало быть, в ближайшие пару минут вряд ли тронутся…

Мы полезли в гору. К вершине вела утоптанная козья тропа. Отличный «бруствер» из расколотого камня, «лежанка», продутая ветрами, щербины в гребне для удобного размещения оружия. Они еще кряхтели за спиной, выражая недовольство, когда я приступил к прояснению ситуации.

Дорога огибала каменную горку, миновала канаву с ручьем и убегала за угрюмый темнолиственный лес. Напротив моста, в сотне метров от нашего гнезда, застряли два грузовичка повышенной проходимости с эмблемой «Мицубиси». Скошенные кабины, мощные колеса, кузова затянуты брезентом.

В моторе головного автомобиля копался тип с широкой задницей. Еще двое опустошали мочевые пузыри. Одеты не оригинально – в защитные комбинезоны, полусапожки со шнурками, щеголеватые козырчатые кепи. Четвертый шатался по леску из пяти осинок, палкой ворошил листву. Пятый, сладко потягиваясь, стоял у борта замыкающего автомобиля. На поясе джентльменский набор: фляжка, рация, кобура…

Двое завершили оправку, подняли с земли десантные автоматы и потащились к колонне. Первый повернул к головному автомобилю, что-то спросил у шофера. Водила вынул из мотора закопченную физиономию, пожал плечами. Второй поволокся в хвост, заразительно зевая. Примкнул к тому, что подпирал борт, и их стало двое. Оба зевали. Пятый срезал гриб с красноватой шляпкой, вдохновился и энергично заворошил листву.

Не сказать, что представленная картина воплощала безмятежную пастораль, люди в камуфляже походили на крестьян, а оружие – на мирный сельскохозяйственный инвентарь, но бежать от них, выпучив глаза, позыва пока не было. Лежащим по соседству и вовсе было до лампочки.

– Отлично, – ликовал Аристов. – У парней вместительный транспорт и связь. Что еще нужно для счастливой жизни?

– Для счастливой жизни нужно чувство безопасности, – пробормотал я. – Лежать, торопыги! Я еще не сделал экспертное заключение.

– Да мать твою, Луговой! – воскликнул Булдыгин. – Трудная работа для мозгов! Особенно если их кот наплакал…

– Тихо… – зашипел я.

В колонне что-то происходило. Грибник нашел второй подосиновик и оповестил об этом всю округу. Шофер выбрался из мотора, громко крикнул: «Готово!» Сидящий рядом автоматчик лениво приподнялся. Но те, что были сзади, внезапно насторожились. Рослый здоровяк отогнул брезентовый тент, что-то грозно прорычал. Второй хихикнул.

– Идем же, мужики… – норовил привстать Булдыгин, доставляя неудобства окружающим.

– Осторожнее, неуклюжий, – шипел Аристов. – Ты своими лишними жирами меня уже задавил…

– Это не лишние жиры! – негодовал Булдыгин. – Это мои жиры!

– Да тихо вы! – шикнул я.

Громила в маскировочном комбинезоне вскарабкался на борт. Выволок трепыхающееся тело и передал напарнику. Тот умело перехватил, поставил на ноги. Мы застыли от изумления. Вот те раз. Молодая женщина в джинсовом костюме – плотно сложена, но не полная, волосы растрепаны, рот заклеен, руки связаны за спиной. Она мычала, мотала головой.

– Ни хрена себе конфетка… – прошептал Аристов.

Булдыгин перестал искать свободу и как-то подозрительно засопел. А девицу между тем освободили от наклейки на рту, внимательно выслушали и стали хихикать.

– Сволочи, – прокомментировал Балабанюк.

Судя по всему, она просилась в туалет (но прежде высказала все, что думает о своей охране). Парни оказались добрыми. Девицу потащили через поляну – к кучке растопыренных кустов, награждая шлепками по попе. Она вертела головой, норовила укусить. Парни от души веселились. Вблизи кустов она попала в запрятанную ямку – завизжала от боли, подвернув лодыжку. Было видно, как по щекам текут слезы. Поднялась на корточки, встала, прихрамывая, вошла в кусты. Затем вернулась, сделав выразительный жест связанными руками. Парни покатились со смеху. Но особо извращаться не стали – распутали руки, после чего девица поволоклась делать свои дела, а здоровяк на всякий случай обогнул кусты и встал с восточной стороны.

С вершины скалы идеально просматривалось то, что не могли увидеть парни. Булдыгин беспокойно заерзал.

– Мы же не собираемся смотреть, как девчонка оправляется?

– А она и не думает, – возразил я.

Она использовала последний шанс вырваться из плена. Вместо того чтобы стянуть штаны и все такое, она прижалась к земле и начала совершать движения, похожие на те, что совершает человек, потерявший золотые часы в опавшей листве. Разгребала землю под кустом – видимо, что-то нашла. Это ЧТО-ТО оказалось полусгнившей корягой. Сжала огрызок обеими руками, встала на колени, сместилась к просвету между ветвями…

На что она рассчитывала? Выбежала из кустов и бросилась на здоровяка, который мечтательно ковырял в носу! Парень растерялся, этого оказалось достаточно, чтобы схлопотать корягой по носу. Здоровяк отшатнулся, закричал. Сделал стойку, выбил корягу. Но девица оказалась проворной, пнула мерзавца в причинное место, отчего тот согнулся, и пустилась наутек. Все произошло мгновенно. Наперерез беглянке уже бежал, теряя собранные подосиновики, разгневанный «грибник». Спохватился тот, что с обратной стороны кустарника. Девчонка была неплохо развитой, имела приличные шансы уйти. Но она споткнулась. Хлопнулась лицом, подвернула вторую ногу. Болевой шок – и уже не было времени подняться. «Грибник» с разгона ее оседлал, схватил за шиворот. Подбегал здоровяк, держась за пораженное достоинство.