Последний выстрел Странника - Сергей Соболев

Под крыльями набравшего высоту самолета проплывают в прогалах облаков фрагменты земной поверхности; ну а у меня в голове разматывается событийная лента, частично склеенная, смонтированная мною же самим из фрагментов лишь недавно пережитого.

Разговор наш продолжился там же, близ расположенных на берегу дикой бухты бунгало. Но уже тет-а-тет, без верзилы, на руке у которого я заметил часы Seiko – тот, предварительно прищелкнув меня наручниками к флагштоку посреди площадки, на какое-то время отошел в сторонку.

Я, признаться, полагал, что наличие трех трупов, каждый из которых и все вместе взятые можно легко повесить на меня, являются достаточной гарантией – для них – того, что я уже не соскочу с крючка, что из меня теперь можно вить веревки.

Но я ошибся.

Янусу, похоже, недостаточно было одного лишь моего слова, одного моего обещания выполнить некую работу, о сроках, природе и характере которой я и сейчас могу только догадываться. Ему было недостаточно – почему-то – и того, что мне теперь, по сути, некуда деваться; ведь если я где-то накосячу, если я взбрыкну, то немедленно всплывет эта история, всплывут трупы, всплывет моя личность в связи с этим кровавым кошмаром… И тогда меня реально ждет кромешный ад, о котором говорил Диспетчер, – в этом я и сам нисколько не сомневался.

То есть вполне достаточно уже того, что было сделано. Даже с избытком.

Но Янус продолжал меня прессовать.

– Если я вас правильно понял, вы дорожите этой женщиной? – выслушав меня, сказал Диспетчер. – Признаться, удивлен…

– Чем именно вы удивлены? Тем, что я не хочу, чтобы из-за меня под раздачу попал другой человек?

– А разве вас раньше волновали такие вещи, как жизни других людей? От кого я это слышу?

Я пожал плечами, поскольку на такого рода вопросы предпочитаю не отвечать.

– Из того, что я о вас знал до настоящего момента, – продолжил своим хрипловатым голосом Янус, – ничто не указывало на ту метаморфозу, которая с вами случилась. Я ведь считал вас одиночкой-нелюдимом, осторожным… даже сверхосторожным человеком и закоренелым циником. В сущности, именно за эти качества, если оставить в стороне ваши профессиональные навыки, мы вас и ценили. А тут… такой неожиданный разворот.

Помолчав немного, Янус спросил:

– С какой стати вы решили изменить своим правилам? Вы ведь прежде действовали так точно и выверенно, что не оставляли даже нам, при наших возможностях, шанса узнать о вас что-либо сверх того, что вы сами сочли нужным сообщить.

– Не ваше дело, – сказал я севшим голосом.

– Ошибаетесь, – тут же отреагировал Янус. – Я должен понять, годитесь ли вы по-прежнему для нашей работы. Вы перестали выходить со мной на связь…

– Вы об этом уже говорили.

– На что вы ответили мне, что решили «уйти из бизнеса»?.. Причем мне об этом вы сообщили только тогда, когда мы вас застукали в этом идиллическом местечке в компании с этой молодой женщиной. А она, кстати, ничего… симпатичная. Где вы с ней познакомились?

– Давайте лучше поговорим о деле. Я поставил условие…

– Удивляюсь вашей наглости. И с трудом подавляю в себе желание отдать приказ на вашу ликвидацию.

– Вы бы не отправились лично в такую даль, если бы я вам не был нужен. – Во рту и в горле у меня настолько все пересохло, что я уже не говорил, а шамкал, как беззубый немощный старик. – И не устраивали бы здесь этого кровавого шоу. Просто послали бы спеца… типа меня. И тот аккуратно решил бы возникшую проблему. Или просто оставили бы Странника в покое, а нашли бы другого человека или других людей. В конце концов, на одном мне свет клином не сошелся.

– Вижу, что вы еще не растеряли способности мыслить логично и рационально. Напомните еще раз ваше условие?

– Жизнь этой женщины в обмен на выполнение вашего задания. Я также сильно покривлю душой, если скажу, что и сам тороплюсь умирать.

– Задание не из легких, не из простых, – уточнил Янус. – Но вы, учитывая вашу квалификацию – справитесь. Почему не спрашиваете про гонорар?

– Про гонорар?

– Странник, может, вы не только влюбились, но еще и стали бессребреником?

– Отнюдь. От денег, конечно же, не откажусь. Просто ждал, когда вы сами эту тему поднимете…

– О деньгах чуть позже. Так что у вас с этой вот женщиной? – Янус кивнул в сторону бунгало. – Вы что, влюблены в нее?

– Ни о какой влюбленности речи не идет. – Я натужно усмехнулся. – Тот самый циничный расчет, о котором вы говорили как об одном из моих личностных качеств.

– Поясните, о чем речь.

– Если случится худшее, если ее приговорить прямо сейчас… причем не суть, кто ее мочканет, ваши ли подручные или я… то ее труп все равно повиснет на мне. Не так ли?

– Три жмура или четыре – какая разница. – Янус криво ухмыльнулся под маской. – Все они будут числиться вашими жертвами… Если, конечно, вы попытаетесь взбрыкнуть.

– Это вам без разницы, Янус. А меня с этой женщиной видели в Натхоне…

– И что из того? Какая-то кривая у вас нынче логическая цепочка выстраивается… не улавливаю!

– Мы провели в отеле почти сутки… вместе, имеется в виду. Прислуга нас может вспомнить. Мы также общались в одном из местных ресторанчиков, там были посетители, не говоря уже про обслугу.

– Надо же, как вы были неосторожны.

– Ну нельзя же прожить всю жизнь, будучи на стреме, – угрюмо заметил я. – Не ошибаются только мертвые… Так вот. Если что-то пойдет не так, полиция легко свяжет мою личность с этой женщиной.

– Безусловно. – Янус кивнул. – Вот сейчас вы мыслите в верном направлении. Такое вполне может случиться, если вы надумаете совершить какую-нибудь глупость.

– Это первое… И второе. Раз уж горячка первых минут нашей столь неожиданной для меня встречи схлынула, то скажу следующее… Она, эта женщина, для меня что-то вроде страховки. Ну, или индикатора…

– Чего-чего?

– Индикатора ваших намерений. Пока она будет жива и пока у меня будет возможность знать – объективно! – что с ней все в порядке, знать, что вы выполняете свои обещания, то и я, со своей стороны, буду спокоен за свою шкуру… В какой-то степени, естественно.

– Так, так… продолжайте.

– И, соответственно, я тогда сделаю все от меня зависящее, чтобы исполнить свою часть нашего уговора. Сделаю это, твердо зная, что вы держите слово. Теперь вам понятно, Янус, почему я так настаиваю на том, чтобы вы сохранили жизнь этой женщине?

На какое-то время повисло молчание. Диспетчер добрую минуту сверлил меня взглядом сквозь вырезанные в маске щели. Обдумав еще раз все хорошенько, он изрек:

– Добро, Странник, мы сохраним жизнь вашей спутнице.

– И вы гарантируете, что не станете ее зачищать после того, как я выполню работу для вас?