Волчья свадьба - Кирилл Казанцев

– О каком профессионализме можно вести речь, если этот ваш «пинкертон» надумал уважаемого человека, депутата Областной думы, заподозрить в склонности к извращениям?! Кстати, где его этот якобы свидетель, на которого он попытался повесить убийство Аркадия Никодимовича?

– Петрухин определил его в СИЗО, но прокуратура это опротестовала, и задержанный вчера был отпущен. Где он сейчас, я не знаю. Кстати, подполковник Петрухин предупреждал, что если будет отпущен подозреваемый, то убийцы Хухминского обязательно предпримут что-то очень серьезное, чтобы пустить следствие по ложному пути.

– Ишь ты! Он предупредил… Ясновидящий выискался! А что он сделал, чтобы предотвратить очередную трагедию? Ничего! В общем, Константин Федорович, губернатор вашей работой крайне недоволен. Областная дума уже обсуждает работу вашего ведомства. Скорее всего, завтра вас туда пригласят. Да и в правительстве в ближайшее время будет обсуждаться этот вопрос. Так что делайте выводы.

– Ну, поскольку причастность Коцигаша прокуратура опротестовала, мы теперь сходимся во мнении, что Хухминского убила горничная Сольцова, после чего решила покончить с собой, – едва не плюнув в трубку, сообщил Рудаков.

– Вот это уже лучше! Ведь можете же работать, если захотите. Я думаю, в интересах прежде всего губернии, это дело надо поскорее закончить. На мой взгляд, версия, где в роли убийцы фигурирует горничная пансионата, наиболее достоверна. Да и в смысле всяких там «подводных камней», которые могут вылезть в неподходящий момент – я имею в виду тот самый «голубой след», – это тоже будет лучше. Вот пусть ваш Петрухин ее и дорабатывает, да поскорее передает дело следователям. Что уж вам объяснять элементарное?..

Именно в этот момент в кабинет вошел Петрухин. Бросив трубку, Рудаков хмуро ответил на приветствие и сердито, но с надеждой в голосе, пробурчал:

– Ну что? Как успехи? Что хорошего скажешь?

– Как я и говорил, Сольцова – второй вариант подставы с перспективой беспросветного «глухаря». Вот заключение графологической экспертизы: записку писала не она. То есть ее убили, чтобы увести расследование в тупик и оставить нас с носом.

– Да, растак твою в хомут! – Начальник УВД в сердцах ударил крепко сжатыми кулаками по столу. – Опять черт-те что получается… Ну вроде бы – все, появился какой-то просвет! Нет… Опять – тупик! Товарищ подполковник, а может, вы и в самом деле не в ту сторону копаете? Хотя вроде еще молодой – сорока не стукнуло, чутье должно быть еще острое, соображалка работать как часы. Борис, что происходит? Почему мне ежедневно, утром, в обед и вечером, регулярно полоскают мозги?

– Константин Федорович, вы мне объясните: какого черта глодать людей, которые уже не первый год работают в угро и свою работоспособность доказали не единожды? Да, я понимаю, что Хухминский – не продавщица киоска, которую убил алкаш из-за бутылки водки. Но зачем нужно по этому поводу устраивать бесконечные истерики? Ешкин кот! А если бы пострадавшим оказался не приятель, а родственник губернатора, то тогда нас надо было бы вообще замордовать?

– Я все понимаю, Боря, но ты поднажми, поднажми… Подключи агентуру, прозондируй окружение Хухминского. Вдруг оттуда что-то вынырнет?

– Агентура уже работает. Миша и Олег… то есть лейтенанты Стрижов и Ульянин занимаются окружением. Но и там пока что все глухо. Отсюда я делаю вывод, что Хухминского убрали не какие-нибудь гопники, и даже не местные ОПГ. Возможно, концы уходят куда-то очень высоко, не исключаю, что даже в нашу родную и любимую «белокаменку».

– Слушай, Борь, а может, все-таки это Сольцова? А? – с упованием в голосе неожиданно вопросил Рудаков. – Вдруг эксперт ошибся насчет почерка?

– Человек ошибиться может, компьютер – вряд ли, – лаконично уведомил Борис.

– Ладно, работай… – уныло вздохнул генерал-майор, безнадежно махнув рукой.

…Секретная агентура у Петрухина появилась пару лет назад, когда на свободу из ИТК общего режима после двухгодичной отсидки вышла аферистка «на доверии» Ксюха Сабельная по кличке Сабля. Обаятельная блондинка с открытыми миру голубыми глазами, внешне доверчивая и ранимая, на самом деле была прожженной обманщицей пенсионеров и иных граждан, купившихся на ее обворожительную улыбку. Представляясь то работником собеса, то представителем благотворительного фонда, то еще невесть кем, она без труда выманивала и у стариков, и у граждан помоложе немалые суммы денег. Самое интересное: большинство, даже будучи обманутыми, никак не могли заподозрить ангелоподобную Ксюшу в безобразно-вульгарном надувательстве.

Но попалась она по обвинению в страшном убийстве. В той квартире, где побывала Сабля, нашли ее хозяев – интеллигентную чету пенсионеров – со следами жесточайших пыток. Ксюху вычислил и взял Петрухин. Он ее взял так красиво и даже артистично, что она до последнего мгновения не знала, в чьих руках оказалась волею судьбы.

Выйдя из ювелирного магазина с обалденным кулоном на шее из крупного, дорогущего агата, Сабельная села на заднее сиденье подрулившего к ней такси с симпатичным, загорелым, улыбчивым водилой. Уже в пути, когда машина остановилась под светофором, внезапно с двух сторон в кабину «девятки» ворвались какие-то отморозки, которые, угрожая оружием, приказали таксисту ехать за город. При этом парни недвусмысленно дали понять, что шофера там намереваются убить, да заодно и Ксюху, предварительно «поставив на хор». Тут же, в машине, они отняли у Сабли только что купленный кулон, серьги с «брюликами» и приличную сумму денег.

Рассвирепев от подобной «борзоты», Ксюха разразилась гневной речью:

– Вы кто такие, дебилы долбаные? Да вы знаете, на кого наехали? Я – Сабля, я тут в полном авторитете. Поняли? Да вас тут, уродов, местная братва на фарш пустит. Что, гастролеры залетные? Ну, считайте, что это ваши прощальные гастроли.

– Ой-ой-ой! Напугала! – глумливо загоготали парни. – В авторитете она тут! А по какой части? Не по минету случайно?

– Заткнитесь, ублюдки! А то сами, перед тем как издохнуть, целой толпе минет делать будете. А я в авторитете по разводу на бабло. Ясно?

– И кого же ты развела на этой неделе? – все так же бессмысленно гогоча, поинтересовались парни.

– Профессора с его бабкой на Брянской. Хотя вам, затупкам, что Брянская, что Хренянская – все едино, – с оттенком бахвальства выпалила Сабля.

Машина в этот момент остановилась, и она увидела себя… у уже знакомого ей здания следственного изолятора. Увлекшись перепалкой с налетчиками, она даже не заметила, куда именно ее привезли. А водила, спокойно оглянувшись, вдруг поинтересовался:

– Так говорите, гражданка Сабельная, это вы были в квартире пенсионеров Троицких? В таком случае вы задержаны по подозрению в ограблении и убийстве двух человек.

В этот момент Сабле показалось, что она видит дурной сон. Менты! Это не таксист и не гастролеры-отморозки, а менты! Мать честная! Как же они ее ловко разыграли и раскрутили на признанку… Но тут до нее дошло и сказанное «таксистом».