Золото Бешеного - Виктор Доценко

— Заткнись! — оборвал его телохранитель. Федоров включил свет и внимательно уставился на старика, потом повернулся к Григорию Марковичу. — Он, несомненно, он!

— Послушайте, милейший, — ласково начал Григорий Маркович. — Неужели вы хотите, чтобы вам было больно?

— Кто ж этого хочет? — ответил старик, и в глазах его блеснул страх.

— Вот и хорошо. Давайте договоримся: вы отвечаете на мой вопрос и мы спокойно расходимся. Более того, вы станете богаче на двадцать тысяч долларов. Согласны?

— Спрашивайте? — Старик пожал плечами.

— Номер счета в Швейцарии?

— Какого счета? — удивился тот. Голос его прозвучал столь искренно, что Григорий Маркович растерянно взглянул на Федорова.

— Ты что, не видишь, что он дурачка валяет? — воскликнул Федоров. Он подскочил к старику, схватил его за грудки: — Послушай, Валентин Владимирович, если не ответишь, то пожалеешь, что на свет родился!

— Но я действительно не понимаю, о каком счете идет речь! — испуганно залепетал старик.

— Как хочешь! — хмыкнул Федоров и кивнул телохранителю. Тот вытащил из кармана веревку и ловко привязал старика к стулу, затем чиркнул зажигалкой и поднес пламя к его подбородку. Запахло паленой кожей, раздался истошный крик:

— Да не знаю я никакого счета! И вновь яркий огонек облизал его подбородок, вызвав очередной крик, а Федоров спокойно спросил:

— Я бы на твоем месте поберег свою шкуру, дорогой ты мой товарищ Волошин!

В этот момент телохранитель нанес старику удар в солнечное сплетение. Тот охнул и, согнувшись, ткнулся глазом в огонек зажигалки.

Он снова истошно закричал и вдруг выдавил, не в силах терпеть адскую боль:

— Господи, да не Волошин я! Не Волошин!

— Кончай дурочку валять! — бросил Федоров. — Я ж тебя допрашивал пять лет назад!

— За что мне такие муки? Я не Волошин! — Он всхлипнул.

— А кто? — недоумевая, спросил Григорий Маркович. Ему вдруг пришло в голову, что бедняга и в самом деле говорит правду.

— Я… я… его двойник! — с отчаянием выдохнул старик и горько разрыдался.

— Двойник? — воскликнул Федоров и подал знак Григорию Марковичу, отзывая его в сторону. — Черт его знает, может, правду говорит?

— А как проверить?

— А он сейчас сам подскажет! — Федоров подскочил к несчастному: — Чем докажешь, что ты не Волошин? Документы-то наверняка на его имя? — Он кивнул амбалу, и тот поднес огонь к лицу старика.

— Если вы его допрашивали, то должны помнить, что у Волошина не было мизинца на левой руке! — закричал старик.

— Ну вот, видишь, так бы сразу и сказал и не пришлось бы мучиться!

— улыбнулся довольный Федоров, затем повернулся и кивнул Григорию Марковичу. — Да, действительно, у Волошина не было мизинца. И как это я забыл?

— Что же делать? — поморщился Григорий Маркович.

— Тебя как зовут-то, приятель? — спросил Федоров двойника Волошина.

— Гриша! — всхлипнул тот.

— Вот что, Гриша, ответишь на один вопрос, и все твои мучения кончатся. Ты понял, что с тобой не шутят? — Тот молча кивнул, и Федоров продолжил: — Ты знаешь, где сейчас находится Волошин? Только не говори, что тебе это неизвестно!

— Я знаю только то, что он десять дней назад лег в клинику пластической хирургии, потому-то меня и отпустили домой: он сменит лицо, и мое уже не понадобится. — Бедолага все еще постанывал.

— Похоже на правду, — вздохнул Федоров. — Где эта клиника? Адрес?

— Где-то на Арбате! Верьте, я вам правду сказал! Вы больше не будете меня мучить?

— Я всегда держу слово! — с гордостью произнес Федоров и кивнул телохранителю. Тот вытащил стилет и чиркнул бедняге по горлу. Старик хрипло дернулся, захрипел, и голова его откинулась назад, открывая страшную зияющую рану на горле. Потоком хлынула кровь, заливая рубашку.

Григорий Маркович брезгливо поморщился. — Пора линять отсюда!

— Все нормально! Придется наведаться в клинику. Пошли!

Они сели в машину, и Федоров, взяв трубку радиотелефона, быстро набрал номер:

— Сань? Это Федоров! Проверь-ка клинику пластической хирургии на предмет поступления за последние две недели пожилого мужчины.