Убить зверя - Виталий Гладкий

Дожидаясь Балагулы, старый вор "в законе" почему-то подумал о своем секретаре-референте. Шатоха закончил институт иностранных языков и благодаря связям высокопоставленного папаши попал за границу в одну из африканских стран переводчиком торгпредства. Где и как он прокололся, не знал никто. Даже сам Базуль – той историйке, что Шатоха сплел, нанимаясь на работу, не поверил ни "положенец", ни Балагула.

Да это и не суть важно. Главным было то, что Шатоха отторчал в зоне три года от звонка до звонка, при этом умудрившись не ссучиться, и ко всему прочему знал четыре языка и очень даже неплохо разбирался в тонкостях международного бизнеса. Секретарь-референт принадлежал к породе молчунов, чем нередко раздражал Базуля, любившего потрепаться в кругу сподвижников. Тем не менее, "положенец" отдавал должное его уму и феноменальной памяти, приводящих в изумление всех, кто сталкивался с Шатохой.

И все же крохотный червячок сомнения постоянно шевелился где-то в мозгах очень недоверчивого Базуля, заставляя его с маниакальным упорством выискивать в действиях Шатохи криминал, заключающийся как минимум в тайном презрении к своей персоне, а по максимуму – в работе на конкурентов или, что еще хуже, на правоохранительные органы. Ну не мог "положенец", с грехом пополам закончивший семь классов и восьмой коридор, поверить, что "гнилой интеллигент" без каких-либо угрызений совести преспокойно принял участие в грязных и кровавых играх воровского сообщества. Не мог!

Балагула был угрюмей обычного. Едва он появился в кабинете, как Базуль почувствовал, что неприятности утренние только цветочки по сравнению с принесенными его помощником. И оказался прав.

– Нам грозит война с Чингизом,[12]– заявил Балагула без предисловий.

– С каких делов? – удивился Базуль.

– Вы, надеюсь, не забыли, что Чингиз – "крыша" Кирюхина?

– Ну и что?

– Нам шьют разборку на кладбище.

– Чего-о!? – Базуль даже привстал от удивления. – Они что, вальтонулись!?

– Может, и так. Но нам от этого не легче.

– Так ведь на кладбище завалила и наших людей!

– Как раз в этом их аналитики и узрели наш след. Они уверены, что мы ловко отыграли Черепа, который будто бы находился не в фаворе, а на самом деле метили по Кирюхину и Опришко.

– Твою мать… Все это фуфло! На кой ляд нам связываться с Чингизом? Он пасет свой участок – и пусть его.

Места всем хватит. Жадность фраеров губит. Мне лишнего не нужно.

– Это так, – согласно кивнул Балагула. – Вот только как объяснить Чингизу…

– Чтобы я… что-то объяснял… Чингизу… – Базуль был страшен. – Сдается мне, что ты не туда рулишь. Я этого чурку могу в любой момент прихлопнуть… как муху. И все дела! Ты понял… бля!

– Я то понял. Но, к сожалению, мы не до конца осознавали кто такие Кирюхин и Опришко. В особенности второй. Я тут покопался и выяснил, что его прочили в губернаторы. Вот так – ни много, ни мало. Этот человек, как оказалось, был темной лошадкой. И сейчас такой кипиш поднялся в верхах, что мало не покажется.

– Но мы-то причем!?

– Ищут крайнего. И найдут, будьте спокойны. Мы наделали много ошибок. В особенности касаемо Ваты. Не нужно было втихомолку забирать его из больницы, а затем… – Балагула обречено махнул своей лапищей.

– Этот козел меня достал! – вскипел Базуль. – Может, мне нужно было медаль ему выхлопотать за отвагу? За то, что он больше года с Черепом по кладбищам шастал, чтобы тот какие-то темные делишки проворачивал за моей спиной? Шастал, сука, а мне ни гу-гу! Вот мы его, падлу, из-за этого в гроб и заколотили, чтобы не вякнул чего лишнего ментуре. Или лучше было сдать его следакам?

– Нет, конечно… Но вот свои ребята не должны бродить в потемках и выдумывать черт знает что. А если учесть то, как мы обошлись с охранниками Кирюхина… Я предупреждал…

– Свои? Это кто такие? Сявки Чингиза? Да манал я их с бугра! Подумаешь – поспрашивали чуток и заодно хлебальники им начистили. А как я должен реагировать на кладбищенские события? Опустить уши и сделать вид, что дую на манную кашу? Ни хрена подобного! Мы держим город, мы! И никакой там Чингиз и кто там еще с ним нам не указ.

– Все это верно. Но… – Балагула заколебался, не решаясь выложить всю правду до конца. – Но нам скоро забьют "стрелку"[13].

– Чингиз?

– Он.

– Мне нужно испугаться или как? – Базуль иронично хмыкнул.

– Федор Лукич, извините, но я не разделяю вашего оптимизма. Вся беда в том, что в противостояние вот-вот включатся и властные структуры. Если уже не включились. И тогда на нас спустят всех собак.

– Неужто все настолько серьезно? – Базуль немного успокоился и начал мыслить вполне здраво.

– Очень серьезно, – подтвердил Балагула. – Правда, я не думаю, что смерть Кирюхина и Опришко являются основной причиной будущего наезда на нас. Скорее всего, это удобный повод…

– Повод? О чем ты тут базаришь?

– Мы с Шатохой проанализировали донесения наших информаторов за последние полгода, и пришли к согласованному мнению, что начинается какое-то странное шевеление. Возможно, оно связано со следующим этапом большой приватизации, но скорее всего намечается очередной передел сфер влияния.

– Хочешь сказать, что в нашем городе есть силы, готовые накинуть нам петлю на шею и выбить стульчак?

Бред!

– Не знаю. Просто теряюсь… В городе, может, и нет, но что если на наши пастбища центр глазом накинул?

– Центр? – Базуль опешил. – Это… невозможно!

– Почему вы так думаете?

– Что они здесь забыли? У них там в столице золотое дно, а у нас – болото, где только хорошо поковырявшись можно найти крохотную жемчужину.

– Как известно, копейка рубль бережет. Много денег никогда не бывает. А если учесть грядущую выборную кампанию, то и вовсе становится понятным, почему у нас здесь вот-вот заштормит. Наш город и область могут дать много голосов тому или иному кандидату в депутаты. И за них борьба будет очень жесткой, если не сказать – жестокой. А в такой драке все средства хороши.

– И чем мы не угодили пока еще неизвестному противнику?

– Наверное, поставили не на ту лошадь. Ни наш кандидат в губернаторы, ни будущий депутат от подкармливаемой нами партии, похоже, совсем не устраивает некие весьма могущественные силы.

– Да положил я на них свой прибор! У нас хватит стволов, чтобы создать полнокомплектную дивизию.

Пусть только попробуют сюда сунуться.

– Федор Лукич, я снова плюю против ветра, однако просто обязан вам это сказать… для пользы общего дела… – Балагула замялся.