Последняя стрелка - Михаил Серегин

– Иваныч, нужно поговорить! – сказал Славка. – Это срочно.

– Что-то случилось? – насторожился Полунин.

– И да, и нет, – неопределенно ответил Славка. – Приезжай в «Оливер». Там и потолкуем.

Владимир был немного удивлен и озадачен, но гнал прочь неприятные мысли.

Когда Полунин вошел в ресторан, Славка уже был там и попросил метрдотеля проводить Владимира в кабинет, где дожидался его. На столе ничего не было, кроме пары салатов и бутылки водки «Абсолют».

– Это что, поминки? – иронично поинтересовался Полунин. – Или ужин холостяка?

– Присаживайся, Иваныч, – проигнорировал его иронию Славка, и догадка в душе Владимира начала принимать все более явственные очертания. – Закажешь что-нибудь?

– Нет, поужинаю дома, – ответил Полунин. Болдин пожал плечами и разлил водку по рюмкам.

– Давай выпьем!

– Пока нет желания, – отказался Владимир, опускаясь на стул. – Так о чем ты хотел со мной поговорить?

– А я, пожалуй, выпью, – проговорил Болдин, словно не слышал вопроса. Он опрокинул рюмку в рот, закусив ломтиком помидора.

Владимир терпеливо ждал. Теперь он уже почти не сомневался, о чем пойдет речь, и внутренне собрался, чувствуя, как обида, гнев и жалость подкатывают к горлу, готовые криком вырваться наружу. И когда Болдин заговорил, Владимир понял, что не ошибся – Славка собирался поговорить с ним о Светлане.

– Иваныч, даже не знаю, с чего начать, – проговорил наконец Болдин, нервно барабаня пальцами по столешнице.

– Знаешь! – жестко перебил его Полунин. – Иначе не стал бы звать меня сюда. Так что, не тяни кота за хвост. Говори!

– Я люблю твою жену! – выпалил Славка. И, увидев, как потемнело лицо Полунина, быстро добавил: – Только ты не подумай! Ничего у нас с ней не было. В том-то и беда, а может быть, и счастье, что она меня не любит. Я однажды по глупости признался ей, но она только жалостливо посмотрела на меня и велела принять холодный душ.

Владимир почувствовал облегчение. После звонка Болдина он сразу догадался, о чем тот хочет с ним поговорить. Но Полунин думал, что первая фраза Славки будет звучать несколько иначе – не «я люблю», а «мы любим друг друга»!

И хотя самые худшие предположения не оправдались, на душе у Владимира все равно кошки скребли. Полунин не верил, что Славка сказал ему всю правду.

– И когда это началось? – ледяным тоном поинтересовался он у Болдина.

– Что началось? – не понял Славка.

– Когда ты понял, что любишь ее?

– Давно, – тяжело вздохнул Болдин.

Оказывается, Славка положил на Светлану глаз еще тогда, когда она работала няней у Полунина. Болдин пытался несколько раз оказывать женщине знаки внимания, но она лишь отшучивалась.

Славка надеялся, что после свадьбы Светланы и Полунина его чувства улетучатся, как дым. Но время шло, а Светлана рядом с Владимиром по-настоящему расцвела, став еще красивее. И Болдин решил открыться Светлане.

Она выслушала его спокойно и посоветовала забыть ее навсегда. Сказала, что любит мужа, а если бы даже и не любила, то все равно оставалась бы ему верна до тех пор, пока они живут рядом вместе.

Славка ушел тогда от Светланы, не зная, радоваться ему, что у его лучшего друга такая прекрасная жена, или повеситься из-за неразделенной любви. Как бы то ни было, с тех пор отношения между ними изменились. Светлане было жаль несчастного Славку, и она, видя, как Болдин расцветает от одного ее присутствия, то и дело обращалась к нему за помощью. То просила съездить с ней за покупками, то подвезти ее к подружке или забрать Антона с дня рождения его друга.

– Странная у нее жалость, – пробормотал Полунин. – На ее месте я бы держал тебя на расстоянии как заразного больного…

Но Славка не слушал его.

– Представляешь, Иваныч, женщина, которую ты любишь, жалеет тебя! – проговорил он, выпив уже четвертую рюмку. – Не представляю, что может быть хуже. Наверное, если бы она…

– Мальчик, ты хоть понимаешь, кому ты все это говоришь! – взревел Полунин, поднявшись из-за стола и приблизив свое лицо к лицу Болдина. – Ты жалуешься мужу, что его жена тебя не любит!

– Понимаю, что это глупо, – как-то потерянно проговорил Славка, и гнев Полунина мгновенно улетучился. Ему тоже стало жаль Болдина.

– Но мне больше некому об этом рассказать, – объяснил Славка. – Ты единственный, Иваныч, кому я могу довериться. У меня ведь даже родных никого нет!

– А почему ты решил рассказать мне о своей любви к Светлане именно сейчас? – настороженно поинтересовался Владимир. – Не раньше и не позже, а именно сейчас?

– Я ждал, что ты догадаешься о моих чувствах, – вздохнул Болдин. – Давно собирался тебе все рассказать, но думал, что справлюсь со своей любовью. Хотя, правильней было бы сказать, что я просто трусил. А сегодня утром увидел, что ты заподозрил Светлану в измене. Но, поверь, ничего такого у нас не было. И я не хочу, чтобы вы поссорились из-за моих дурацких чувств.

На некоторое время в кабинете повисла напряженная тишина. Звуки музыки почти не доносились сюда из банкетного зала, и стало отчетливо слышно, как где-то в глубине здания работает вентилятор, вытягивая сигаретный дым и пропахший алкоголем воздух из кабинетов.

– Вот и все, что я хотел тебе рассказать, – с горечью прервал затянувшуюся паузу Болдин. – Что мне теперь делать, Иваныч?

Полунин не знал, что ответить. Ситуация действительно была глупейшая. Человек, влюбленный в его жену, спрашивает, как ему поступить! Владимир усмехнулся.

Ему еще нужно было осмыслить все услышанное и разобраться в своих чувствах, прежде чем он сможет спокойно говорить на эту тему. Если вообще сможет когда-нибудь! Полунин поднялся из-за стола.

– Прежде всего ты должен перестать пить, – проговорил он, глядя в глаза Болдину. – Водка еще никогда и никому не помогала. А потом ты поедешь домой и проспишься. У нас завтра много дел, и ты мне нужен трезвым.

– Так ты не сердишься на меня? – с надеждой в голосе спросил Славка.

Полунин промолчал. Да и что мог он ответить. Не сказав больше ни слова, Владимир повернулся и вышел из кабинета. И вот теперь, проснувшись в постели рядом с женой, Полунин вспомнил вчерашний разговор со Славкой.

Он ничего не сказал о нем Светлане. Во-первых, потому что хотел сначала разобраться во всем. А во-вторых, разговор с Болдиным не избавил его от ревности. Наоборот, она вспыхнула в нем с новой силой. Владимир понимал, что для ревности нет оснований, но ничего не мог с собой поделать.

Владимир вздохнул и, прежде чем выбраться из-под одеяла, посмотрел на дремлющую жену. В неярком свете бра Светлана показалась ему безумно красивой и… какой-то чужой! Полунин стиснул зубы, чтобы не выругаться, и поднялся.

– Ты что так рано? – сонно спросила Светлана. – Сейчас пойду разогревать тебе завтрак.