Любой ценой - Валерий Горшков

– Об этом вам лучше спросить у Кацнельгогеля, – заметил Охотник. – Что вы собираетесь делать, майор? Я, разумеется, дилетант, но, мне кажется, в опасениях толстяка есть зерно истины. Вы на все сто процентов уверены, что ни один из ваших подчиненных не связан с бандитами?

– Мне бы очень хотелось ответить «нет», – на секунду опустив взгляд, глухо сказал Щербатов. – Но… не все так просто. К сожалению. Но я могу твердо обещать, что кроме меня вот этот протокол, – майор со стуком накрыл ладонью лежащий перед ним на столе документ, – лично сможет прочесть только один человек – мой непосредственный начальник, подполковник Огнев. За него я ручаюсь. Более непримиримого борца с преступностью даже представить сложно. А что касается стукача… есть у меня на этот счет одна задумка.

– Это тайна?

– Тебе, Слава, я верю. Как и толстяк, – криво улыбнулся майор. – Слушай, что я придумал. Сейчас я перепишу протокол, слово в слово. С той лишь разницей, что в твоих анкетных данных укажу адрес нашей, милицейской, служебной квартиры. Предназначенной для тайных встреч с агентами из числа уголовников. О ее существовании знают только двое – я и Огнев… А потом сделаю все возможное, чтобы при желании беспрепятственный доступ к протоколу получило как можно большее число наших сотрудников. Я просто оставлю его на столе, а сам уйду, забыв закрыть кабинет. Но прежде распоряжусь выставить на конспиративной квартире засаду… В общем, если информация утечет к Святому и он клюнет, решив отомстить тебе за все хорошее, в течение ближайших двух-трех дней обязательно пожалуют гости. Наверняка – не с пустыми руками. Вот мы их и встретим. Как положено. С музыкой и танцами.

– Толково, – вынужден был признать Ярослав. – Одно плохо – придется засветить квартиру.

– Ерунда, – отмахнулся окутанный клубами едкого табачного дыма Щербатов. – Ради такого дела не жалко. Я поговорю с начальством, что-нибудь придумаем. Эту квартиру заберут, дадут другую. С голым задом и без места встреч с агентурой не оставят…

– Вы сказали, что в дубликате протокола измените только мой адрес, – напомнил Охотник. – А как же толстяк? Разве ему нечего бояться?

– Здесь лучше оставить все как есть. Адреса проживания всех серьезных барыг, включая Кацнельгогеля, Святой… или кто-то из его окружения и так знают. И в данном случае, заметив несоответствие, мгновенно насторожатся. Это нам ни к чему. А толстяк… Он ведь все равно собирался уезжать в Одессу. Так зачем ему мешать? По мне, так чем меньше будет в городе таких вот… искусствоведов… тем меньше шансов у соседей однажды поутру найти его труп в ограбленной квартире. Так что пусть летит белым лебедем. Скатертью дорожка.

– Значит, я могу быть полностью уверен, что адрес в Метелице бандиты не узнают? – Ярослав испытующе посмотрел на Щербатова.

– У меня есть одна старая привычка, Слава. Я редко чего-то обещаю, – после затянувшейся паузы наконец ответил майор. – Но уж если пообещал – так значит, так тому и быть. Еще вопросы есть?

– Пожалуй, нет, – Охотник поднялся со стула. Заметил, во второй раз крепко пожимая ладонь милиционера: – Продуктивное у нас с вами вышло знакомство, а, товарищ майор?

– Да уж, – хмыкнул Щербатов. – Все, давай. Надо работать. На всякий случай загляни ко мне через недельку. Вдруг Святой клюнет и будет результат по засаде.

– Загляну, – кивнул Ярослав, выходя из кабинета. – Мне, честно говоря, уже самому интересно. До свидания.

– Будь… – обронил Щербатов и, закусив зубами гильзу папиросы, выдвинул один из ящиков стола, где лежали чистые бланки протоколов.