Чужое знамя - Максим Михайлов

боем, перед первым выстрелом, после которого уже ничего нельзя будет изменить, долгие, привычно растягивающиеся на часы. Сбоку простучала короткая очередь – началось! Глаза напряженно до боли впились в рослую чернокожую фигуру выбирая упреждение. И вдруг она непостижимым образом расплылась, теряя очертания, и перед мысленным взором Кекса мелькнуло испуганное женское лицо и несколько детских мордашек жмущихся к материнскому подолу. Он быстро моргнул, стряхивая наваждение и, зажмурив глаза, преодолевая себя, как перед парашютным прыжком, будто с разбегу бросаясь в холодную воду, с силой дернул спуск. Автомат кашлянул, выплевывая свинец, и забился в руках, ствол повело в сторону и вверх, задирая смертоносный свинцовый веер к верхушкам деревьев. Длинная бесполезная очередь в положенных три секунды опустошила магазин.

Когда Кекс смог заставить себя вновь глянуть на тропу, там царило смятение. Жандармы, пригнувшись к земле, ошалело крутили головами, ощетинив во все стороны стволы, не пытаясь ни ответить на огонь, ни найти какое-нибудь укрытие, так и не поняв, откуда их убивают. Чернокожий, беседовавший с пулеметчиком, громко и страшно выл на одной по-волчьи тоскливой ноте, а из развороченного живота сизыми клубками вываливались внутренности. Зато пулеметчик, удобно примостившись за телом еще живого товарища, лихорадочно дергал затвор, явно готовясь открыть огонь. Кекс чувствовал себя совершенно опустошенным и смертельно уставшим, он тупо смотрел на то, как под точным злым огнем его товарищей гибли так и не пришедшие в себя преследователи. Потом внезапно вспомнилось про расстрелянный одной очередью магазин, и рука даже потянулась его поменять, но на полпути замерла, какая, в сущности, разница, есть в автомате патроны или нет. Теперь, когда он все-таки убил человека за деньги, все потеряло смысл, все обесценилось.

Конечно, он уже успел и раньше пострелять здесь, там возле блокпоста на выезде из города, но там был быстротечный, не оставляющий времени на раздумья и обходные маневры встречный бой. Жестокий, короткий и кровавый, но, тем не менее, честный с абсолютно равными шансами. Они стреляли в него, он, чертом крутясь под вражескими пулями, в них, в итоге он жив, а они нет. Все справедливо, просто он оказался умелее, искуснее, везучее, наконец. И дрался он там не за деньги, за жизнь. Глупо, конечно, но здесь сейчас все было по-другому. Какая-то неуместная, темная достоевщина, с преступлениями, раскаяниями и наказаниями, свойственная видимо только таким как он, людям с претензией на тонкое чувственное восприятие мира и интеллигентность. Ведь вот наверняка Маэстро с Самураем не терзаются подобными комплексами, нет, это удел гнилого интеллигента…

Пулеметная очередь прошла над головой, осыпав его ворохом какой-то мелкой трухи, заставляя опомниться и собраться. Что-то давно не слышно выстрелов Самурая и Беса? Ах да, ведь расстреляв по магазину, нужно было сразу же уходить, не дожидаясь дополнительной команды! Черт, как можно было об этом забыть?! Не хватало еще из-за своих интеллигентских рефлексий в самый не походящий момент подвести товарищей. Он бестолково заметался, одновременно пытаясь пристегнуть к автомату новый магазин и вертя головой в поисках кого-нибудь из отступающих стрелков. Так никого и не увидев Кекс вскочил на ноги и низко пригибаясь к земле метнулся назад уходя за обратный скат крутого холма, где невидимый для преследователей он сможет спокойно осмотреться и оценить обстановку. В любом случае бросить его не могли, наверняка остальные ждут дальше в сырой и темной безопасной глубине тропического леса, всего в нескольких минутах быстрого бега отсюда.

Пули ударили в спину, когда он уже был на самой вершине, готовясь одним длинным прыжком перескочить на ту сторону гребня. Быстрые и беспощадные кусочки металла, выброшенные из пулеметного ствола, гудящим жалящим роем наполнявшие воздух. Два из них нашли свою цель, с разгону влетев в мягкую и податливую человеческую плоть, разрывая внутренности, наматывая на себя встречные ткани. Постепенно теряя кинетическую энергию, они все же сумели проложить себе дорогу сквозь это вязкое месиво, образовав в животе Кекса два быстро набухающих кровью воронкообразных отверстия.

Двойной удар сзади придал дополнительное ускорение прыжку. Кекс, не понимая, что произошло, успел еще порадоваться тому, что он такой быстрый и ловкий, как вдруг напружиненные перед встречей с землей ноги подломились под весом тела, колени подогнулись, и он рухнул навзничь в мягкие темно-зеленые заросли каких-то неизвестных растений с мясистыми широкими листьями. В первый момент он испытал лишь удивление от этой непонятной неловкости. «Вот же дурак неуклюжий! Надо же растянулся почти на ровном месте!» И лишь перевернувшись на бок и попытавшись рывком вскочить, понял, что ноги не слушаются, а по животу, стекая в пах, расплывается что-то горячее и липкое. Боли не было, и еще не до конца осознав, что означает это текучее тепло, он, до предела вытянув шею, попытался осмотреть свой живот. Открывшаяся картина поразила своей нереальностью – живота как такового он не увидел, на его месте было непонятное месиво из переплетения каких-то сизых не то червей, не то шлангов, щедро приправленное красными потеками и зеленоватой слизью, там же торчали оборванные лоскутья куртки, а все вместе это больше всего походило на чудовищный салат с кальмарами. «Что со мной? Неужели это мое тело? Я ранен?» С этой мыслью сознание милосердно соскользнуло в забытье, в темную пропасть за краем бытия.

Маэстро

Загаженный, провонявший кошачьей мочой подъезд стандартной блочной пятиэтажки с разрисованными неприличными рисунками и неаккуратными граффити стенами жил своей обычной жизнью. Откуда-то с первого этажа из-за неплотно прикрытой двери в подвал доносился истошный кошачий мяв, тихо на разные голоса бормотали надежно укрытые за дверями квартир телевизоры, кисло воняло табачным дымом и какими-то отходами. Трое мужчин уверенно поднялись на третий этаж и остановились перед новенькой железной дверью.

– Здесь. Бабы дома с обеда, сам вернулся час назад и не выходил. Больше никого там быть не должно.

– Отлично. Куцый, доставай стволы. Работаем.

Щуплый похожий на подростка мужичонка с рваными нервными движениями резко раздернул молнию на объемистой сумке и один за другим извлек из нее два обреза охотничьих ружей, передав их товарищам. Сам он вооружился короткой резиновой дубинкой.

– Так, внимание, вы оба ждете здесь у стены. Как только откроется дверь – работаем.

Гибкий черноволосый мужчина внимательно осмотрел дверь и даже прислушался к тому, что происходило в квартире, приложив ухо к металлу. Простояв так секунд десять, но так ничего и не услышав, он быстрым взглядом окинул замерших на лестнице спутников. Убедившись в их готовности, удовлетворенно кивнул:

– Кабан, ты берешь того, кто откроет. Куцый, со мной