Человек из «Альфы» - Максим Шахов

Полковник Марченко рванул на груди узел галстука и рявкнул:

– Если в течение ближайшего получаса ваши люди не обнаружат Шадрина, вы за это ответите, подполковник, головой! Вы у меня под трибунал пойдете!

– Так точно… – в очередной раз кивнул подполковник Гашков.

Свое мнение о полковнике Марченко он уже составил. По классификации Гашкова, Марченко был начальственным идиотом, которых в бывшем КГБ, нынешнем ФСБ, всегда хватало. Спорить о чем-то с такими типами – себе дороже. Тем более что нервные клетки не восстанавливаются.

Поэтому Гашков и избрал самую надежную линию поведения – во всем соглашался с полковником, а сам в кармане крутил ему кукиши. С того момента, как связь с майором Шадриным внезапно прервалась, прошло уже почти два часа.

Не первый год зная майора, Гашков понимал, что Шадрин пошел ва-банк. По поговорке – или грудь в крестах, или голова в кустах. А значит, того требовала ситуация. Теперь оставалось только ждать.

Марченко дрожащими руками прикурил сигарету, затянулся и зло посмотрел на Гашкова:

– Что вы заладили как попугай – так точно, так точно? Делайте что-нибудь, у нас операция под угрозой срыва! Что, если ваш Шадрин вообще ушел со всеми деньгами к американцам?..

Возразить на это идиотское предположение Гашков не успел. В офис кто-то позвонил, секунду спустя в кабинет без стука заглянул стамбульский представитель департамента МФ Иван Ильич.

– Там в подъезде Шадрин! – выдохнул он.

– Так впустите его, быстро! – вскочил на ноги Гашков.

Несколько секунд спустя майор Шадрин нетвердой походкой вошел в офис стамбульского представительства и заглянул в кабинет:

– Разрешите?

– Входите! – рявкнул Марченко.

Его форма гражданского моряка несколько смутила майора, и он вопросительно покосился на Гашкова.

– Все в порядке, Алексей, – кивнул тот. – Это полковник Марченко, руководитель операции «Стамбульский транзит»…

– Вот именно! – снова рявкнул Марченко. – Поэтому я отстраняю вас, майор, от дальнейшего участия в оперативных мероприятиях и сажаю под домашний арест до окончательного разбирательства! А сейчас скажите мне только одно – где деньги?

– Денег нет, – тряхнул головой Шадрин и вдруг качнулся.

– Так вы еще и пьяны? – выпучил глаза Марченко.

– Не совсем, – слабо улыбнулся Шадрин. – Глотнул сто граммов для бодрости…

После этого майор виновато посмотрел на Гашкова и вдруг начал падать.

– Вот черт! Алексей! – вскрикнул подполковник, бросаясь к нему.

Шадрин же, хоть и попытался из последних сил удержаться на ногах, не смог. Привалившись спиной к стенке, он съехал на пол и с грохотом повалился на левый бок.

При этом пола куртки майора распахнулась, открыв пропитавшуюся кровью рубаху. Подполковник Гашков опустился возле Шадрина на колени и крикнул:

– Иван Ильич, звоните в консульство, срочно! Врача сюда!

Марченко тем временем выбрался из-за стола, подскочил к Гашкову сзади и заорал:

– Так я не понял, а где деньги? Деньги где? Спросите у него, куда он их подевал!

Гашков, не обращая внимания на вопли Марченко, приподнял голову Шадрина и забормотал:

– Ничего, ничего, потерпи немного, сейчас наш доктор Петров приедет…

Ресницы Шадрина дрогнули, он приоткрыл глаза, узнал Гашкова и едва слышно прошептал:

– Пароход… Он там… Я побоялся звонить сюда…

– Спросите у него, где деньги! – снова заорал сзади Марченко.

– Тихо! – рявкнул на него Гашков. Потом снова наклонился и тихо спросил: – Я понял, Алексей! Пароход – это «Герои Бреста»?

– Д-да…

– А он – это кто?