Поцелуй Иуды - Максим Шахов

Личико у Кати круглое, с правильными чертами, только полные губки на нем выделяются да глаза заплаканные. Очень красивая у Богданова дочка выросла, просто загляденье.

Посмотрел на нее Моляр раз, посмотрел другой и вдруг понял, что Катя ему очень и очень нравится. И прическа ее странная, и пухлые губки, и носик тонкий, и даже попка, которую он успел рассмотреть, пропуская Катю в кабинет.

Открытие это Моляра просто-таки ошарашило. Не ожидал он такого от себя – чтобы на старости лет ни с того ни с сего «запасть» на девчушку несовершеннолетнюю. Сказать кому, засмеют. И главное, что очень вовремя все это – как раз в тот момент, когда отца ее бандиты вот-вот начнут живьем на куски резать.

Расстроился Моляр. Понял, что срочно отдыхать ему нужно, видно, и вправду переработался он. А то, не ровен час, вообще крыша поедет – на мальчиков потянет.

Потряс головой и опустился в кресло уже прежним – крутым и подозрительным начальником «шестерки».

– А документы у вас есть, Катерина Андреевна?

Катя к тому времени уже попила водички, успокоилась немного.

– Что?! – Она подняла на Моляра заплаканные глазки.

И столько в этом взгляде было удивления, непонимания и даже презрения, что любой другой на месте его, наверное, от стыда бы провалился. Но Моляр Катин взгляд выдержал и официальным тоном повторил:

– Документы, удостоверяющие личность, при себе имеются?

– Имеются. – Катя смахнула указательным пальчиком слезу с носа.

– Предъявите, пожалуйста.

Девушка сунула руку в нагрудный карман комбинезона, швырнула на стол загранпаспорт, развела руками:

– Проверяйте! Может, вы меня еще и арестуете?

– Нет, – вздохнул Моляр, быстро просмотрев документ. – Это чистая формальность. Работа у меня такая.

– А я думала, ваша работа бандитов ловить и людей из их лап освобождать! – снова всхлипнула Катя.

Тут Моляр почувствовал себя страшным идиотом и подлецом, но вида не показал. Вместо того чтобы броситься успокаивать Катю, он отвернулся в сторону и вздохнул.

Катя продолжала тихонько всхлипывать. Не глядя на нее, Моляр прикурил сигарету, глубоко затянулся и вдруг заговорил бесстрастным, ровным голосом:

– Отца вашего, Катерина Андреевна, похитили очень серьезные преступники. План похищения был отработан до мелочей. Прежде чем похитить вашего отца, они около двух недель за ним следили. Сработали они очень профессионально и почти не оставили следов. Поверьте мне, в этой ситуации мы сделали все что могли. Теперь все дело во времени. Именно поэтому и нельзя платить выкуп. Пока преступники надеются его получить, ваш отец будет жить. Но как только деньги окажутся у них, он сразу же превратится в опасного свидетеля со всеми вытекающими последствиями.

Говорил Моляр очень спокойно и вроде бы не обращаясь к Кате. Но именно поэтому все, что он сказал, прозвучало очень убедительно. Катя почти сразу перестала всхлипывать, боясь пропустить хоть слово, а потом подалась к Моляру:

– Так, значит, вы напали на их след? Да?

– Да, – кивнул Моляр.

– А почему дядя Леша мне об этом ничего не сказал?

– Потому что он об этом не знает. Я же тебе, Катерина, сказал: твоего отца похитили очень серьезные преступники. Если им станет известно, что мы идем по их следу, они могут от него избавиться.

– Так вы что, подозреваете дядю Лешу?!

– Катя, пойми – если я хочу, чтобы твой отец остался в живых – а я этого очень хочу, – я должен подозревать всех. Тут не до эмоций. Ведь кто-то навел преступников на твоего отца? А вдруг этот «кто-то» хороший знакомый дяди Леши? Одно слово и… Понимаешь?

– Понимаю, – кивнула Катя.

– В общем, по большому счету, я не должен был говорить обо всем этом даже тебе…

– А почему сказали?

– Жалко стало, сглупил, – немного смущенно пожал плечами Моляр и вдруг неожиданно для себя добавил: – Понравилась ты мне.

– Ты мне тоже понравился. Не сразу, конечно, – серьезно сказала Катя, глядя на Моляра.

В первый момент он подумал, что ослышался, а потом вдруг резко поднялся:

– Все, Катерина. Пошли. У меня завтра трудный день. О нашем разговоре никому ни полслова. Ты как домой добираться будешь?

– Меня дядя Леша внизу ждет.

– А как ты так быстро в Кольцове оказалась?

– Мне утром Алла позвонила, я как раз на занятия в университет собиралась.

Моляр кивнул. Международный звонок Аллы Богдановой в общежитие Карлова университета в Праге отследил по распечатке Паша Евсеев.

– И что она тебе сказала?

– «Соберись с силами, Катя. У нас беда. Папу по дороге на работу похитили». Ну я разревелась как корова, паспорт схватила, кредитки – и в аэропорт. В Москву прилетела – опять на самолет. А из областного центра – на такси.

– Аллу видела?

– Нет, – покачала головой Катя. – Я ее терпеть не могу. Папа обижался. Как только приехала, сразу бросилась к дяде Леше. Он рассказал насчет выкупа, я его и заставила привезти меня сюда. А может, все-таки заплатить, ну, если не получится папу освободить до завтра?

– Катерина! – оглянулся у двери кабинета Моляр.

– Я все понимаю! – Катя вдруг залилась слезами и совершенно неожиданно уткнулась лицом в грудь Моляру. – Но ведь они… ведь они его покалеча-ат!

– Ну не надо, Катя, – едва слышно проговорил он, неловко тронув девушку за плечи. – Будем надеяться на лучшее. Пойдем.

Минуту спустя они миновали дежурную часть и вышли на крыльцо. Нервно куривший в своем джипе Родимцев тут же выскочил на тротуар:

– Извините, Вадим Игоревич, я ничего не мог поделать, сами понимаете…

– Все в порядке, – бросил Моляр. – Отвезите ее домой и вообще позаботьтесь, как говорится.

– Да-да, конечно, – кивнул Родимцев, обнимая Катю за плечи.

– До свидания, Катерина. Держись, – махнул рукой Моляр.

– До свидания, – всхлипнула Катя.