Выстрел из прошлого - Михаил Нестеров

С Леонидовым она могла начать разговор так: «Вылетит твой сынуля. И связи твои не помогут. Неужели ты не хочешь, чтобы он окончил вуз с хорошими оценками? Не с купленными знаниями, а с настоящими, такими, как у нас с тобой. У тебя проблема с сыном, Сережа, и у меня проблема с сыном. Давай решим их, и дело с концом».

Леонидов – человек тонкий, с хорошим нюхом, он вроде бы у ветрила власти, а с другой стороны – нет. Как бывшему разведчику ему есть что возразить Инсаровой, как отцу – нет. Как настоящему отцу.

Две проблемы – их нужно решить.

К мелким сошкам Ирина Львовна решила не обращаться: мелкие людишки, гнилые натуры, не успеешь оглянуться – выклюют глаза. Была бы возможность, в отчаянии думала она, вышла бы на «криминал».

Кто из двух – Сергей Леонидов или Геннадий Лещик?

Она позвонила Лещику из телефона-автомата – своим домашним воспользоваться не рискнула. Она морщилась от криков абонента: «Света? А что с ней случилось, я только что разговаривал с ней по телефону! Сука, чего она опять натворила?! Убью!»

Геннадий Лещик подъехал к дому декана на такси. Грузный, чуть живой, тяжело дышащий адвокат с трудом поднялся на третий этаж и остановился перед дверью. Нажав на клавишу звонка, расстегнул куртку и, глянув вниз и заметив, что стоит на коврике, вытер ноги.

– Здравствуйте, Геннадий Владимирович! – приветствовала его хозяйка, пропуская в квартиру.

– Чего она опять натворила? – отставной чекист решил выяснить все еще в прихожей. Конечно, не обратил внимания на домашнюю одежду хозяйки: простенькую кофту, свободные черные брюки и тапочки. Он пару раз встречался с ней и каждый раз видел ее в строгом костюме. Пару раз хотел заглянуть ей в глаза за толстыми стеклами, но, казалось, смотрел в бинокль.

– Успокойтесь – ничего страшного. Проходите.

– Да, ничего страшного, – качнул он головой, – когда от дел отрывает декан и приглашает для разборов полетов не в деканат, а к себе домой. У моей дочери сифилис? Сука, проститутка!

– Успокойтесь!

С мороза, а больше от жара полного лица очки Лещика запотели, и он слепо таращился на хозяйку. Сдвинув их на кончик носа и глядя поверх оправы, он прошел в комнату, как в свой кабинет, не разуваясь.

– Чаю, кофе? – спросила она.

– Корвалолу! – Адвокат ругнулся, наткнувшись на стул: «Вконец ослеп! Ладно не оглох», – подкорректировал он, услышав знакомую до боли фразу:

– Ваша девочка отбилась от рук.

– Да знаю, знаю! Чего она натворила?

«Ну, что ты натворил? Рассказывай, Виктор». Она едва заметно покачала головой: дети похожи друг на друга и совершают похожие поступки; родители похожи друг на друга и задают одни и те же вопросы.

– Ей грозит отчисление. И уже никакие деньги и связи не помогут. Разве что...

Адвокат облегченно выдохнул. К беседам такого рода он привык. Теперь начал понимать, почему декан «забила стрелку у себя на хате». Лещик не стал гадать: сняв очки, без которых он походил на крота, он беспомощными близорукими глазами в упор посмотрел на декана. Однако голос его стал уверенным, ленивым.

– Что у ВАС случилось, Ирина Львовна?

– У НАС случилось, Геннадий Владимирович, – также акцентировала хозяйка квартиры, присаживаясь напротив гостя. – Услуга за услугу, идет? Я лично довожу Свету до пятого курса и гарантирую ей диплом. За долгую перспективу я прошу от вас сиюминутной помощи. Вы можете... – Ирина Львовна хотя и готовилась к разговору, но чувствовала, что надолго ее не хватит. Наверное, все силы ушли на тренинг. – Можете сделать загранпаспорта и визы для двух человек, не задавая вопросов и не привлекая этих людей к процедуре получения документов? Я даю вам фотографии, а вы приносите мне готовые документы.

Лещик не стал опускаться до обычного приема: «Не знаю, не знаю... Я посмотрю, что можно сделать для вас... Позвоните завтра». Водрузив очки на место, защитник довольно жестко сказал:

– Пишите расписку: вы обязуетесь и прочее. Такие вещи нынче в ходу, стоят дорого, и за них приходится отвечать. – Он отчетливо понимал, что такой распиской можно в одночасье сломать жизнь декану. По злобе, по пьянке, по любой другой причине. Стоит только обнародовать расписку, и карьера декана закончится... в тюрьме.

Долгая перспектива, сказала она. Действительно, долгая перспектива для шантажа. Отдает ли она себе отчет, на что идет?

– Я заберу расписку, когда принесу паспорта. Давайте фотографии, напишите фамилии, в какую страну и на какой срок нужны визы.

– Я все написала.

– Даже так? – удивился Лещик. – Срок в два дня вас устроит?

– Только не у меня дома, – поставила условие Ирина Львовна. – Ваш повторный визит может кое-кого насторожить. Пусть Света принесет документы к метро «Арбатская» через два дня, в пятницу, в это же время. Вы обещали не задавать вопросы, – остановила адвоката хозяйка.

– Я хотел сказать, что тогда Светка прогуляет занятия.

Ирина Львовна выразительно повела бровью:

– А когда она их не прогуливала?

– Что вы говорите? – Лещик выказал на лице удивление. – А, ну да, конечно.

В своем кабинете, расположенном на Рождественке, 8 дробь 15, Лещик снял трубку и набрал номер своей знакомой из паспортно-визовой службы.

– Наталья Александровна?.. Как рад слышать твой голос! Знаешь, я, кажется, решил твою проблему с вкладами во Внешторгбанке... Конечно, один к одному! Подъезжай ко мне... Нет, не на Рождественку, я буду в другом офисе – на Комсомольском проспекте.