Тройная зачистка - Сергей Самаров

Александра разлила по чашкам чай. Улыбнулась мужу и гостю и со своей чашкой хотела уйти в маленькую комнату, но Костромин сам ей предложил:

– Вы посидите с нами. Послушайте... Помощница!

И повернулся к Басаргину, внимательным взглядом показывая, что Александр может продолжать.

Чаепитие не сбило капитана. Слишком хорошо он все это изучил, слишком хорошо умеет использовать, чтобы забыть из-за маленького перерыва.

– Следующий момент, который необходимо знать при работе с чеченской диаспорой... Влияние ислама... Панисламский элемент не всегда легко отделим от общекавказского, хотя отличать его необходимо. Так исторически сложилось еще с девятнадцатого века, когда дагестанец Шамиль объединил кавказские народы. С другой стороны, нельзя не учитывать, что общекавказский элемент ослабляется религиозными различиями – чеченцы сунниты, в то время как некоторые народы, например, Дагестана, – шииты. Сказывается многовековое влияние Ирана. И потому они не всегда между собой договорятся.

– Да, – согласился Костромин, – в мировой истории шииты частенько повоевывали с суннитами.

– Теперь что касается собственно диаспор. Как правило, чеченцы и другие кавказцы вдали от родных мест живут замкнутыми сообществами, не поддаются ассимиляции, сохраняют этническое и структурное деление, какое существует у них дома. Это своего рода охранный механизм выживания национальности. В то же время влияние общечеченского элемента в диаспорах значительно усиливается, так как местные жители относятся ко всем чеченцам одинаково, уже не вникая в тонкости родоплеменного деления. Издали всегда и все воспринимается иначе, нежели в действительности. И при этом внутри самой диаспоры единство достигается не всегда, а если достигается, то с трудом и лишь в какие-то критические моменты. Объясняется это тем, что между различными тейпами существуют значительные противоречия. Горские тейпы привыкли воевать друг с другом, и все горцы традиционно грабили чеченцев же, жителей равнин.

– А внешне они отличаются? – поинтересовалась Александра.

– Да. Только нам эти различия заметить трудно. Мы ведь даже таджика от узбека не отличим. А они отличают сразу. Так же и чеченцы.

На равнине, граничащей с нашим Ставропольем, достаточно благоприятные условия для земледелия, чеченцы там традиционно занимались хлебопашеством и садоводством. Земли хватало на всех, и потому междоусобиц между тейпами почти не возникало. Совсем другая ситуация в горах. Там сколько-нибудь масштабное земледелие практически невозможно – годная для этого почва разбросана по горам в виде мелких клочков. Кроме того, ее плодородие оставляет желать лучшего. Поэтому в горной Чечне традиционно процветало выращивание мелкого рогатого скота. Но один мелкий рогатый скот не прокормит деревню. Помимо этого, даже для выращивания небольшого количества мяса требуется большое пастбище. И все равно еды постоянно не хватало. Поэтому издавна между различными тейпами и даже деревнями постоянно происходили войны за пастбища и пригодные для земледелия участки. Самые ленивые предпочитали просто отбивать и угонять уже выращенный скот. В этих почти непрерывных стычках сформировалась так называемая «набеговая экономика», в которой экономическое благополучие определяется двумя главными факторами – успехом своих налетов и неудачей налетов всех ближних и дальних соседей на собственную деревню. Горные чеченцы – закаленные воины – всегда с некоторым пренебрежением относились и традиционно относятся к равнинным чеченцам и считают их неспособными к войне без помощи горцев. Равнинные чеченцы по характеру ближе к ингушам, предпочитают непрямые методы борьбы с противником – диверсия и терроризм вместо сражения.

Еще нельзя не заметить, что все, не принадлежащие к родному для чеченца тейпу, изначально рассматриваются им как враги, в том числе и чеченцы из других тейпов. В отдельную группу выделяются враги, общие для всех тейпов, которые считаются наиболее опасными и подлежащими уничтожению в первую очередь, например, российские военнослужащие. Ради уничтожения общего врага тейпы способны прекратить войну друг с другом и выступить против него. Правда, члены одного тейпа будут постоянно подставлять членов другого под огонь, чтобы максимально ослабить конкурирующий тейп и после победы над общим врагом легко разобраться с ослабленными соседями. Нередки и случаи расправы с конкурентами руками этого самого общего врага.

Более-менее надежную опору чеченец может найти только в родственниках, принадлежащих к тому же тейпу, что и он сам. Это же правило соблюдается и в диаспоре, причем даже более неукоснительно, чем в самой Чечне. Какой-либо чеченец, преуспевший в Москве, обязан помочь своим сородичам в той мере, в какой потребует от него глава тейпа. Иначе никакая высота положения не спасет его от гибели. С другой стороны, родственники, «прикормленные» преуспевающим богачом, становятся его верной опорой и «ударной силой» в криминальных и внутричеченских разборках. Рядовому «бойцу», не сумевшему защитить своего благодетеля от покушения или гибели в перестрелке, грозит гибель от руки родственников.