Деньги дороже крови - Владимир Гурвич

На моем лбу выступил холодный пот. Как бы я не относился к Хорунжию, но каждому преступлению должна соответствовать своя мера наказания. А смерти он уж точно не заслужил. И если это произойдет, в этом виноват буду я, так как я назвал им его имя.

Что-то надо немедленно делать. Где может все это происходить?

Когда я копался в деяниях этого человека, то разузнал, что летом все свое свободное время он проводить на даче. Где она находится, мне было тоже известно. Поэтому высока вероятность, что именно там и может разыграться трагедия.

Роскошная дача чиновника располагалась совсем недалеко от города. Если повезет с дорогой, и она не будет слишком забита, можно домчаться туда за минут пятьдесят.

Я ехал на предельно возможной в этих условиях скорости. Но дороги были забиты транспортом, и потому двигался я медленно. От сжигающего меня нетерпения мне хотелось пить. Я молил бога, чтобы успеть добраться до места до того, как все случиться. Хотя я весьма смутно представлял, как буду действовать, скорей всего там целая команда, а у меня не то что пистолета, нет даже хорошего ножа. Как я сразу не подумал, что надо было тут же связаться с Коротеевым. От волнения я совсем потерял голову. Вот что значит, что уже несколько лет не работаю в органах. Раньше таких грубых просчетов я не допускал.

Не останавливая автомобиль, я связался с Коротеевым. На мое счастье он отозвался сразу же. Я быстро объяснил ему ситуацию.

— Говорите адрес, — сказал он.

Я назвал.

— Сделаем, что сможем. А вы будьте крайне осторожны. И не лезьте на рожон.

— Я рад был бы не лезть, да дорога каждая секунда. Может быть, уже поздно.

— Сколько вам еще добираться до места? — спросил Коротеев.

— Минут двадцать-двадцать пять.

— Мы тоже уже выезжаем. Но будет там немного позже. Постарайтесь без нас ничего не предпринимать.

— Как уж получится.

На мое счастье или несчастье серьезных заторов больше на пути не было, и я в самом деле добрался до дачного поселка через двадцать пять минут. Я был там всего один раз, но хорошо помнил, где находится дом Хорунжия.

Когда я подъехал к его особняку, уже начало темнеть. Дверь была закрыта, но мне показалось, что не очень плотно. Я вышел из автомобиля, огляделся, но никого не увидел. Я толкнул ее, и она отворилась.

Я вошел во двор дома. Но и там было пусто. Но меня не покидало ощущение, что кто-то за мной следит. Я приблизился к двери, ведущей в особняк и осторожно дернул за ручку. Она тоже оказалась не запертой.

Такой день открытых дверей пришелся мне не по вкусу. Скорей бы прибыл Коротеев со своими ребятами. Но я все же решил не ждать их, а продолжить свои поиски.

Я вошел в дом. Свет не горел, и я смутно различал очертания предметов. Я сделал несколько шагов о в очередной раз оказался перед закрытой дверью.

И снова она легко отрылась, едва я взялся за ручку. Я вошел в комнату и, несмотря на темноту, разглядел в углу сидящего на стуле человека. Я сделал еще один шаг, и если бы не был бы готов ко всякого рода неожиданностям, он вполне мог бы стать для меня последнем в жизни.

Откуда с боку на меня набросился человек. В его руке стальным блеском сверкнул кинжал, удар которого должен был прийти мне в живот. Я поймал руку с ножом и силой дернул ее вверх и одновременно ногой что есть мочи ударил нападавшего под колено. Тот упал, я навалился на него сзади, завел руку за спину. Он закричал от боли и выронил свое оружие.

Я ударил его в шею в известное мне место, и он отрубился. Я же бросился к человеку на стуле.

Мало того, что он был туго связан, его рот был плотно заклеен пластырем. Я содрал его.

— Помогите, я умираю, — простонал он.

Я поспешно стал искать выключатель. Наконец нащупал его на стене, и комната озарилась светом. Я подбежал к сидящему на стуле человеку и невольно вздрогнул; вся его одежда была залита кровью.

Я поднял с пол нож бандита, перерезал им путы. Если бы я его не подхватил человека, он бы просто свалился со стула. Силы явно покинули его.

Я осторожно уложил его на пол. Он был настолько бледен, что у меня возникло подозрение, что он умирает. Я выхватил из кармана телефон, чтобы вызвать «Скорую», но в это мгновение мужчина несколько раз дернулся, захрипел и затих. Я склонился над ним: жизнь в этом израненном теле остановилась.

На улице послышался шум моторов. А если это возвращаются бандиты? Тогда надо немедленно прятаться. Но где? В комнате явно никто не жил, так как в ней, кроме стула, на который убийцы посадили свою жертву, мебели больше не было. Если же выйти в холл, то я лоб в лоб столкнусь с вновь прибывшими.

У меня не было выбора, кроме как ждать, когда они придут сюда. Дверь распахнулась, и к моему огромному облегчению на пороге появился Коротеев. За ним следовали несколько крепких парней.

Несколько мгновений Коротеев осматривал пейзаж после битвы.

— Что тут произошло? — спросил он.

— Убили Хорунжия, — показал на лежащего рядом со мной человека. — Они его связали и искололи. Он умер на моих руках.

— А этот? — показал он на второе лежащее на полу тело.

— Этот, думаю, жив. Скорей всего он один из тех, кто убивал Хорунжия. Он напал на меня с ножом, пришлось на время его усыпить.

— Значит, и вы и мы опоздали?

— Получается, что так.

В этот момент «усыпленный» мною парень начал подавать признаки «пробуждения». Он издал мычанье и попытался встать.

— Посадите эту падаль на стул, — приказал своим витязям Коротеев. — И вылейте на него воды. Надо узнать, кто тут был?

По-видимому, ванна располагалась совсем рядом, так как один из охранников Коротеева уже буквально через минуту вернулся с ведром и окатил водруженного на стул парня водой. Это быстро подействовало, и он не только открыл глаза, но вполне осмысленно посмотрел на нас.

— Ты кто? — начал допрос Коротеев.

— Серега, — пролепетал он.

— Что здесь было?

Отвечать на этот вопрос парню явно не хотелось.

— Помогите ему развязать язык, — приказал Коротеев.

Один из его охранников выступил вперед. Удар был такой силой, что парень отлетел к стене вместе со стулом.

— Не бейте! — заорал он, вместе со сгустком крови выплевывая и зуб.

— Тогда рассказывай, подонок.

— Мы приехали сюда два часа назад. Нам сказали, что надо расколоть одного фраера. Я не знаю, чего от него добивались.

Коротеев взглянул на меня, я кивнул головой. Скорей всего он не врал, зачем какую-то «шестерку» посвящать в дела тузов.

— Дальше.

— Он никак не соглашался. Тогда Галан стал кому-то звонить. А потом приказал его ликвидировать. А меня оставили, чтобы проследить, когда он отдаст концы. Вдруг он перед этим чего-нибудь скажет.