Деньги дороже крови - Владимир Гурвич

Никогда я еще не ехал на работу в концерн с таким омерзительным настроением. Меня преследовала мысль сразу же по прибытию подать заявление об уходе. Я, конечно, с первой минуты своего здесь пребывания понимал, что имею дело далеко не с ангелами, но действительность намного оказалось хуже. Эти такие внешне культурные, воспитанные люди, столь любящие разглагольствовать о своей приверженности к цивилизованным формам ведения бизнеса, на самом деле ради достижения своих целей готовы пойти на любое преступление.

И еще одна мысль жалила меня, подобно рою разгневанных пчел: в смерти Хорунжия есть немало моей вины. Если бы в разговоре с Фрадковым я не упомянул бы его имени, он был бы сейчас жив и здоров. Конечно, симпатию этот человек вызывал мало, мне доподлинно известно об его темных делишках. Но это не повод для убийств, в противном случае отстрелу подлежало бы не такую уж и малая часть человечества. А ведь у него осталась жена, двое малолетних детей. Конечно, бедствовать они не будут, за свою чиновничью карьеру он нахапал так много, что хватит и его отдаленным потомкам. И все же совесть моя была явно поранена этим событием и не давала успокоиться.

Все эти печальные мысли и чувства не смогло даже полностью устранить столь долгожданное событие; открыв электронную почту, я обнаружил послание от Царедворцевой. Сообщение было совсем кратким, в нем указывалось место и время встречи. Она назначалась на сегодня, в одиннадцать вечера в каком-то кафе, судя по адресу расположенному на другом конце Москвы.

Почему так поздно и так далеко? думал я. Что все это означает? Чтобы никто бы не узнал о нашей встрече? Скорей всего так оно и есть.

Но думать на эту тему дальше мне было некогда, так как в кабинет заглянула Ольга. Мне показалось, что она чем-то встревожена.

— Как дела, Ольга Вячеславна? — спросил я, делая ей лицом знак, чтобы она помнила о подслушивающей аппаратуре. Я дано отыскал ее местонахождение, «жучки» были спрятаны в ножку письменного стола. Сделано это было весьма умело, тут явно по трудился профессионал. И если бы в свое время я не приобрел соответствующих навыков по их обнаружению, скорей бы так ничего бы и не заметил.

Ольга кивнула головой в знак того, что она помнит, что мы участвуем в разговоре не одни, есть еще некто невидимый, кто внимательно нас слушает.

— Я выполнила ваше вчерашнее задание, — сказала она и одновременно протянула мне записку.

Я прочитал:

«Вчера вечером на крыше найдены обрывки каната. Все проходят проверку. Меня уже вызывали. Интересовались и вами. Вас тоже будут допрашивать».

Я кивнул головой, достал сигарету, зажигалку, но прежде чем прикурить, сжег записку.

— Спасибо, Ольга Вячеславна. Вы можете быть свободны.

Не успела Ольга выйти из кабинета, как зазвонил телефон. Это был Костомаров. «Ну вот, началось» — подумал я.

— Леонид Валерьевич, не могли бы вы прямо сейчас зайти ко мне, — любезно проговорил он.

— Иду.

Я вошел в кабинет к начальнику службы безопасности. Тот встретил меня с улыбкой.

— Садитесь. Могу я с вами говорить как коллега с коллегой?

— Разумеется.

Костомаров кивнул головой.

— У нас неприятная история. На крыше обнаружены обрывки каната, привязанные к антенне. — Вы понимаете, что это означает?

Я сделал вид, что размышляю над загадкой.

— Кто-то пробрался на крышу. Но каким образом? — Я сделал удивленное лицо. — Если мне память не изменяет, к нашему зданию вплотную не примыкает ни один дом.

— Память вам не изменяет. Но для того и понадобился канат, чтобы по нему перебраться по воздуху на нашу крышу с соседнего здания.

Я присвистнул.

— Но такой номер под силу разве что воздушному гимнасту. Мне кажется, это маловероятно.

Костомаров пристально взглянул на меня.

— Тогда откуда появился этот канат? Прилетел из космоса и прямо на нашу крышу. — В его голосе послышалась ирония.

— Да, вы правы, кто-то таким образом пробрался на нашу крышу.

— У вас нет даже отдаленных предположений, кто бы это мог быть?

— Нет, не могу представить, могу лишь предположить, что кто-то из наших конкурентов. Ведь у нас их хватает.

— Спасибо, Леонид Валерьевич, за ценную версию. Можете идти. Да и прошу никому не говорить о том, что случилось.

Я вышел из кабинета Костомарова полный противоречивых мыслей. Что-то в только что состоявшемся разговоре мне решительно не понравилось. Уж слишком он был какой-то легковесный, вроде бы и ни о чем. Зачем он меня вызывал? Чтобы услышать мою версию о происках конкурентов? Но она без того возникла в первую же минуту. А вот обнаружили ли они мои «жучки?»

Внезапно я испугался. У меня в машине находится записывающая аппаратура. Если они уже проникли в автомобиль, то для них все стало предельно ясно.

Я знал, что сильно рискую, но выбора у меня не было. Стараясь казаться внешне спокойным, я вышел на улицу и направился к стоянке. Около витрины расположенного рядом магазина я остановился, пытаясь с помощью отражения стекла определить, нет ли за мной слежки. Но ничего подозрительного не увидел.

Я подошел к машине. По оставленной на двери метке я с облегчением обнаружил, что никто в машину не залезал. Я сел и поспешно отъехал, раздумывая, куда бы спрятать оборудование.

Я заехал в какой-то неподалеку расположенный двор. Там на скамейке распивали водку пара мужиков. Я остановился и подошел к ним.

— Вы живете в этом доме? — показал я на дом.

— Ну живем, а тебе то что, — отозвался мужчина лет сорока, по виду типичный алкоголик. Но выбора у меня не было, мне надо было срочно возвращаться на свое рабочее место.

— Хочешь заработать на пару бутылок?

У мужчины тут же изменилось выражение лица, оно стало напоминать лицо официанта, готового принять заказ.

— Кто ж не хочет.

— Мне надо на некоторое время спрятать одну вещь.

— Ты чего украл его? — удивился он.