Настоящий покойник - Александр Днепров

— Сейчас отвезем Дучу домой, а затем кое-чем займемся, — сказал я Петру и Стасу.

— А чего это меня домой? — возмутился он. — Я что, хуже других?

— Нет, — ответил я. — Но ты мент, и в случае чего с тебя спросят гораздо строже, чем с нас.

Я рассказал Стасу и Петру о том, что увидел в квартире.

— Я много видел в своей жизни, но такое вижу в первый раз. Три дня назад я забыл значение таких слов, как благородство, милосердие, пощада, но моя месть касалась только тех, кто непосредственно принимал участие в убийстве моего отца… — Я закурил новую сигарету, сделал несколько глубоких затяжек и только после этого смог продолжить: — Теперь же это относится ко всей взбесившейся своре, и остановлюсь я только тогда, когда собственноручно разделаюсь с этой нелюдью…

— Слушай, Влад, а может, это вправду что-то не от мира сего, монстр какой-то? Чисто гипотетически, — подал голос любитель мистики Стас.

— Ну-у, если гипотетически… — Меня трясло так, точно я заболел лихорадкой, сжатое от волнения горло с трудом выплескивало слова. — Ну, если гипотетически, то я этих сук голыми руками рвать буду. А что касается «не от мира сего», то пусть эти гады туда и отправляются. Не верю я в подобную чушь.

Мы уже подъезжали к дому Дучи.

— Во двор въезжать не надо — второй выезд перекопан, что-то с теплотрассой приключилось, а развернуться негде. Сам дойду, не маленький. — Пожав на прощание всем руки, Дуча вышел из машины и почти сразу же скрылся за углом ближайшего дома.

— Мне бы заправиться, — чуть ли не с мольбой произнес Петр.

— Так какие проблемы? — осведомился я. — Если только деньги, то тут я никаких проблем не вижу.

Заправка оказалась гораздо ближе, чем я думал. Мы проехали всего метров двести от того места, где высадили Дучу. Неожиданно я обнаружил, что ночь уже сменяется рассветом.

Вдруг как гром среди ясного неба с той стороны, откуда мы только что приехали, прозвучал выстрел. Меня будто током шарахнуло.

— Дуча! — прохрипел я и вылетел из машины. Догоняйте! — уже на ходу крикнул я возившемуся с заправочным шлангом Петру. Не знаю, сколько было метров до дома, за который повернул Дуча, но уверен, что ни один чемпион-спринтер меня бы не догнал. Я несся так, что только ветер свистел в ушах. Сворачивая за угол дома, я чуть не сбил с ног какого-то щуплого очкарика пониже меня ростом, тот вовремя успел уклониться в сторону, и я, окинув его беглым взглядом, промчался мимо.

Дучу я нашел сидящим у дерева, он опирался о ствол спиной, левой рукой с зажатым в ней пистолетом он прижимал к себе сильно кровоточащую правую руку.

— Дуча, дружаня, ты чего? — Взволнованно бормоча, я присел рядом с ним. — Ты только не вздумай умирать. Ты слышишь?

— Да слышу, слышу. Хватит причитать, лучше руку перевяжи.

Я одним движением скинул с себя олимпийку и, чуть не раздирая на себе, стащил футболку и стал рвать ее на полоски.

В этот момент к нам подбежали Стас и Петр.

— Ну что тут? — спросил Стас.

— Ранен, но живой, — ответил я, разрывая рукав форменной рубашки Дучи. Открывшаяся моему взору огромная рана с разорванными краями, тянувшаяся от плеча почти до самого локтя, заставила меня вздрогнуть. — Кто тебя так? — накладывая тугую повязку, осведомился я.

— Этот… — сквозь сжатые зубы ответил Дуча. — Очкарик дохлый, я на него и внимания не обратил… — Дуча сглотнул. — Водички бы…

— Я сейчас, — вскинулся Петр, — в машине есть. — Он метнулся к оставшейся за домом машине.

— Стой, — остановил я его, — давай Дучу в машину, его в больницу надо. А ты молчи, — обратился я уже к Дуче, — потом все расскажешь.

— Не-ет, боюсь, потом я уже не смогу… мутит что-то, и перед глазами все плывет.

— У него шок проходит, и он начинает чувствовать боль, — объяснил его состояние Стас.

Я закончил перевязывать руку.

— Идти сможешь?

— Нет. — Дуча уже шептал. — Он мне, кажется, ногу сломал.

— Не вопрос, — прорычал Петр, склоняясь над ним. — Ходячие носилки к вашим услугам, — изрек он, без каких-либо усилий поднимая Дучу на руки.

Вдали послышались завывания милицейской сирены.

— Скорее линяем, — скомандовал я, и мы — Петр с Дучей на руках в центре, а мы со Стасом по краям для подстраховки — ускоренным шагом двинулись к машине.

Уложив Дучу поудобней, насколько это было возможно, я сел рядом, поддерживая его голову.

— Ты только держись, Дуча, я тебя Христом богом прошу: держись, если еще и ты… — Я сжал зубы, сглотнув подкативший к горлу комок.

— Слушай, Влад, — начал он тихим голосом, — это никакой не маньяк, убийца он, киллер. — Дуча сделал паузу, продышался. Я дал ему отпить воды из найденной Петром в багажнике бутылки. — По заказу работает, падла… Я не ожидал нападения… Если бы здоровые жлобы были, тогда понятно… — Дуча снова помолчал, набираясь сил. — А тут недоносок… Хрен бы он меня взял… Он сразу по ноге, по кости врезал… Воды. — Я снова поднес к его рту бутылку. Несколько раз жадно глотнув, разливая на себя воду, он продолжил: — У него что-то в пакете…

И тут я вспомнил очкарика, с которым столкнулся у дома. Он держал в руках полиэтиленовый пакет. Обычный цветастый пакет, с каким ходят в магазин. Я видел его какую-то секунду, но этого хватило, чтобы в моей памяти запечатлелся образ этого ублюдка: рост примерно сто шестьдесят пять сантиметров, сухой, именно сухой, а не худой, короткая стрижка. В предрассветной серости я мог и ошибиться, но, похоже, волосы у него светлые, тонкие губы, острый нос, чуть вытянутое скуластое лицо. Теперь-то до меня дошло, что он не просто дернулся при нашем столкновении, а ушел от него, причем движения его были очень рациональны, что выдавало в нем профессионала высочайшего класса. Несмотря на неожиданность появления перед ним человека моих габаритов, я не заметил в его маленьких колючих глазках не то что страха, а даже какого-либо беспокойства или тревоги.

Теперь изображение этого гнуса надолго засело в моем мозгу, а зная себя, я не сомневался: стоит ему хоть краешком кроссовки попасть в поле моего зрения, как мой внутренний индикатор подаст сигнал.

— Надо Дучу в больницу, — сказал я.

— Нет, в больницу мы его не повезем, — ответил Стас. — Есть у меня знакомый, он дома принимает. Правда, берет дорого.

Этим и славился Стас — у него никогда не было денег, но благодаря своим связям и знакомствам он мог решить любой вопрос.

Стас объяснил Петру, куда ехать.

— Вла-ад, — донесся до меня едва слышный шепот Дучи.

— Слушаю. — Я наклонился поближе к нему.

— Ты только меня там надолго не оставляй, ладно?

— Хорошо, хорошо, — успокоил я его. — Ты, главное, лежи спокойно. Сейчас тебя заштопают, склеят и будешь как новенький. Долго нам еще? — с нетерпением окликнул я Стаса.