Периметр. Увязший коготок - Сергей Кочетков

Владимир Семёнович Комарин, напротив, стремился разглядеть в людях хорошие черты, хоть это совершенно не соответствовало роду его службы в контрразведке. С одной стороны Петрова очень тяготило это качество его непосредственного руководителя. Часто приходилось придумывать и реализовывать весьма сложные решения простых задач, которые можно было бы решить парой точных снайперских выстрелов. С другой стороны Иван Макарович понимал, что может только благодаря этому качеству Комарина, он до сих пор на службе.

– Как наши дела с Кравцовым? – Комарин перешёл сразу к делу.

– Как и ожидали. Похоже, они всё-таки применили свою фармакологию. Кравцова без сознания загрузили в микроавтобус и увезли из ресторана.

– Он точно живой?

– Судя по картинки с камер наблюдения, тело несли аккуратно, значит живой.

– Мы рассчитывали, что они его на месте оставят. Нехорошо получилось.

– Это для Кравцова нехорошо, а для нас, как раз напротив. Если его забрали с собой, значит, он их сильно заинтересовал.

– Как быстро он придёт в себя?

– Через час, максимум полтора.

– Можем так и парня потерять. Если он их зацепил, то они будут с ним ещё работать. Вот только методы теперь могут быть гораздо жёстче.

– Пока что их методы были вполне предсказуемы. Кравцов нужен им живым и лояльным, чтобы при необходимости мог установить контакт с сослуживцами на ферме. Считаю, что не стоит вмешиваться, надо дать ему шанс завершить операцию. Полдела он уже сделал.

– Риск большой.

– По-другому никак. Он взрослый мальчик, знал, на что соглашался.

Комарин задумался. По его лицу было видно, что именно сейчас он решает, продолжать операцию или всё остановить и вытаскивать Кравцова.

– Хорошо, Иван Макарович, держи своих людей наготове. Посмотрим, как будет развиваться ситуация.

*****

– Ты зачем телефон Алаеву отдал? Он ведь сдуру реально может в ФСБ пойти, – Сапёр недовольно посмотрел на Чащина.

– Ему хочется контролировать ситуацию, пусть контролирует, – Чащин лукаво улыбнулся, – да ты не парься. Это обычный телефон. С нашими не связанный. У меня таких ещё две штуки.

После этого минут пять ехали в полной тишине. Каждый думал о чём-то своём. Кравцов лежал на полу в проходе между сиденьями.

– Кажется, задумка с телефоном не прошла, – Морзе нервно поглядывал в зеркало заднего вида, – «Гелендваген», стороживший Кравцова возле дома, едет за нами сзади через два автомобиля. Нам до сменной машины ехать минут пять осталось, оторваться будет сложно. Чащин посмотрел в окно и недовольно выругался

– Давай я за руль сяду, оторвёмся – предложил Сапёр.

– Сейчас на каждом столбе камеры понатыканы, твои гонки лишнее внимание привлекут, – осадил его Чащин.

– И что нам тогда делать?

– Придётся эту шпану проучить. Морзе, перестройся в правый ряд и сбавь скорость, чтобы им пришлось нас обогнать, – приказал Чащин, – заодно и должок им вернём.

Морзе включил правый поворотник и перестроился, сбавив скорость. Чащин достал пистолет и приоткрыл боковое окно в салоне. «Гелендваген» вынужденно пошёл на обгон. Ваха и Шувал отвернули лица от микроавтобуса, опасаясь, что их увидят и узнают. Чащин усмехнулся их неуклюжей попытке спрятаться аи, когда машины почти поровнялись, выстрелил в заднее колесо «Гелендвагена».

– Ходу, Морзе! Ходу! – закричал он.

Микроавтобус резко ускорился, а «Гелендваген», завиляв и чуть не перевернувшись, остановился посреди дороги.

*****

Пока шли на катере по Печенгскому заливу волна практически не чувствовалась. Но как только вышли в открытое море, качка взяла своё. Водолазы с усмешкой смотрели на туриста, который сидел весь белый, обняв руками свои чемоданы.

– Надо было вертолётом сразу на место лететь, – сказал один их них.

– По воздуху нельзя, граница рядом, – с трудом выдавил из себя капитан.

– Ну и что? С чего такая секретность?

Капитан достал из внутреннего кармана своей куртки два увесистых конверта:

– Вот ваши инструкции, прочтите их и верните мне. Технические вопросы обсудим на месте. Обратите внимание на то, что именно и как вам придётся сказать родственникам и сослуживцам по возвращении.

Водолазы недоумённо переглянулись и вскрыли конверты. Через несколько минут, когда инструкции были прочитаны и возвращены капитану, один из них, виновато улыбаясь, сказал:

– Если мы должны будем сказать, что летали калымить, то по идее должны вернуться с деньгами. Поймите правильно, мы оба женаты.

Второй водолаз согласно закивал. Капитан засмеялся:

– Разумеется. Вас, кстати, предупредили, что мы вернёмся только через неделю?

*****

Иван Макарович решил лично проконтролировать ситуацию по Кравцову и направился в оперативный центр группы Самсонова. В неменьшей степени его интересовал и Чащин, который возник так некстати после многих лет забвения. Информация, о нём в поступивших рапортах, была достаточно поверхностная. А Петрову хотелось понять, что движет его бывшем товарищем и не собирается ли он ворошить прошлое. Его прошлое.

Почти сразу после Петрова в оперативный центр к всеобщему удивлению зашёл и Комарин. Это означало, что произошло нечто весьма важное.

– Двадцать минут назад с авиабазы ВВС Норвегии в Будё стартовал беспилотный летательный аппарат. Движется на север, – сообщил он.

– Оперативно работают, – Иван Макарович довольно улыбнулся, – значит, ЦРУ уже в курсе нашей истории.

– Похоже, они решили не дожидаться, пока Кравцов придёт в сознание.

– Засуетились. Это хорошо.

– Запроси у ПВО все данные по этому беспилотнику, – Самсонов дал команду рыжему бородачу. Тот быстро застучал пальцами по клавиатуре и начал читать появившуюся на его мониторе информацию:

– Разведывательно-ударный беспилотный летательный аппарат MQ-9-Reaper. Оснащён турбо-винтовым двигателем. Максимальная высота полёта 13 километров. Максимально-возможное время нахождения в воздухе – одни сутки. Текущий курс – строго на север, высота 11500, скорость 400 километров в час.

Второй бородач добавил:

– Через час сорок будет в районе нашей бухты.

– Хотят просканировать в инфракрасном режиме? – спросил Комарин.

Самсонов подошёл к карте на центральном мониторе:

– Возможно. Но не вижу смысла. Инфракрасный режим ничего нового им не даст. Там же на поверхности ферма, огромные садки с рыбой. К тому же, высота сопок вокруг бухты почти двести метров. Даже если беспилотник поднимется на максимальные тринадцать тысяч, то прямой видимости всё-равно не будет. Ему потребуется пересечь границу. Не думаю, что они будут рисковать дорогостоящим аппаратом и получить международный скандал. Скорее всего, это манёвр с целью проверить нашу реакцию.