Периметр. Увязший коготок - Сергей Кочетков

– Я полагаю, завтрака на борту не будет? – иронично спросил он, надевая шлем.

– Извините, сегодня выходной, – отшутился первый пилот и опустил фонарь кабины. Самолёт вырулил в начало взлётно-посадочной полосы и через несколько секунд пошёл на взлёт.

*****

Дверь покерного зала резко распахнулась. Первым зашёл Шувал, за ним рыжеволосый Чащин и два его сподручных.

– Опаздываете, – встретил их игриво Алаев.

– Извини, начальник, сейчас объяснительную напишу, – Чащин тоже пошутил.

– Получите посылку, – Артур показал на Андрея.

Люди Чащина стали распаковывать принесённое с собой оборудование.

– Значит так, – Чащин перешёл на серьёзный тон, – шутки кончились, забирай своих людей и иди вниз.

– Мы так не договаривались. Я должен присутствовать, – Алаев пытался выглядеть значимо и солидно.

– Нам лишние уши не нужны. Пойми правильно, тут нужна интимная обстановка, – Чащин подмигнул Андрею, как будто клеил девчонку на студенческой дискотеке.

Артур понимающе кивну и махнул рукой Вахе с Шувалом, чтобы те вышли вместе с ним.

– У меня всё готово, – сказал один из пришедших с Чащиным. Он был самым молодым из присутствующих, наверное, чуть за тридцать. При этом выглядел весьма угрюмо.

– Подойди сюда, – Чащин кивнул Андрею, – садись, будем сейчас тебя экзаменовать.

Андрей покорно подошёл и сел на приготовленное офисное кресло.

– Покажи руки, протяни их вперёд.

– Пожалуйста, – Андрей протянул руки.

Неуловимым резким движением обе руки Андрея оказались придавлены к подлокотникам и кто-то, стоявший сзади, моментально зафиксировал их пластиковыми хомутами-утяжками.

– Вы что! Сдурели! – только и успел сказать Андрей и сразу же получил чувствительный удар ладонью по лицу.

– Сиди смирно!

– Сапёр, не спеши. Ты его так раньше времени в стресс вгонишь, – миролюбивым тоном сказал Чащин и начал закреплять на пальцах Андрея датчики от полиграфа.

«Понятно, решили поиграть в злого и доброго полицейского», – думал Андрей, разглядывая ударившего его Сапёра. Тот был примерно одного возраста с Чащиным, но выглядел более спортивно и собрано.

– Связь готова, – доложил молодой.

– Напиши им, что видео будет минут через десять, – Чащин закрепил на грудной клетке Андрея датчик дыхания.

– Морзе, зафиксируй дверь, чтобы снаружи зайти не могли, – сказал Сапёр приказным тоном.

Молодой взял несколько пластиковых хомутов и стянул ими ручки двустворчатой двери. «Похоже, у вас, ребята, здесь дедовщина», – отметил про себя Андрей.

– У меня тоже всё готово, включай шарманку, – сказал Чащин и сел спиной к камере. Морзе сел за стол, раскрыл свой ноутбук и передвинул на самый край стола небольшую видеокамеру, установленную на штативе.

– Соединение установлено, – сказал он,– можно начинать.

Чащин несколько секунд вглядывался в лицо Андрея:

– Вас зовут Андрей Кравцов, – начал он вкрадчиво.

– Да.

– Сегодня воскресенье?

– Да

– Ваш пол женский?

– Нет.

– Вы работаете на ФСБ?

– Нет

– Вы хотите нас обмануть?

– Нет

– Вы служили на атомной подводной лодке «Сургут»?

– Да.

– Когда и кем?

– Служил радистом. Сначала проходил срочную службу с 1998 по 2000 год, потом по контракту с 2000 по 2008 год.

– Пишут, чтобы переходили к делу, – неожиданно громко сказал Морзе.

Чащин откинулся на спинку своего стула и с ухмылкой произнёс:

– Ну, давай рассказывай, всё, что напридумывал.

Андрей посмотрел сначала на него, потом на Сапёра, роль плохого полицейского подходила ему идеально: «Такой может и убить».

– Лодка, на которой я служил с некоторых пор, точно не знаю с каких, является частью механизма ответного ядерного удара, который в России называют «Периметр». Лодка не была утилизирована в 2008 году, как планировалось, а в настоящее время лежит на грунте в бухте Долгая щель в нескольких километрах от границы с Норвегией. В качестве маскировки используется ферма по выращиванию лосося, расположенная непосредственно над лодкой.

Чащин усмехнулся:

– Ты это сам всё придумал или тебя на Лубянке надоумили?

– Я ничего не придумывал, всё так и есть. Посудите сами – зачем устраивать ферму в таком отдалённом месте, куда даже дороги нет. К ней добраться можно только морем. Совсем рядом Печенгский залив, вокруг которого есть вся необходимая инфраструктура. А они устроили ферму в такой глуши. На саляре для дизель-генератора разориться можно.

– Они это кто?

Андрей слегка опешил:

– Как кто? Военные. Министерство обороны, наверное.

– Это всё? Или что-то ещё расскажешь?

– Не знаю, сколько всего людей на ферме, но как минимум трое осуществляют обслуживание лодки или какие-то другие работы с ней связанные. Это бывший командир «Сургута», капитан первого ранга Усов Сергей Александрович, командир БЧ-4 капитан второго ранга Зайченко Роман Викторович и бывший начальник электро-механической службы дивизиона капитан второго ранга Быков Олег, отчество не помню.

Индикаторы полиграфа не фиксировали каких-то отклонений в психофизике Андрея. Чащин вопросительно смотрел на монитор, но нужно было продолжать:

– Как ты узнал о ферме и лодке?

– Сопоставил имеющуюся у меня информацию. Про «Периметр» я впервые услышал ещё в начале двухтысячных, когда срочную службу заканчивал. Никакой конкретики – просто, что якобы есть такая штука. Потом при списании лодки, когда её поставили в док, я слышал, что заводские работяги между собой возмущались, лодка типа стоит под списание, а разукомплектовывать её не разрешают. Они видимо на цветной металл позарились. Командир БЧ-5 Лаврентьев тогда сказал, наш «Сургут» рано списывать, он стране ещё послужить может. И подмигнул командиру как-то странно. Я тогда ничего не понял, с чего это он глазки кэпу строит, подумал, что он выпивши. А теперь понимаю, почему Быков, а не Лавреньтев на той ферме. Лавреньтев после списания на берег буквально через месяц умер от пневмонии. Этот факт вы можете легко проверить. Мы его всем экипажем в Северодвинске хоронили.

– А как тебе стало известно, где именно лодка расположена.

– Это самое интересное. В тот вечер, когда я здесь проигрался, я спустился к бару, очень выпить хотелось. И тут ко мне подходит, угадайте кто? Тот самый капитан второго ранга Зайченко, у которого я служил радистом. Наверняка в ресторане есть видеозапись нашего разговора, тут камеры на каждом углу.