Слепой стреляет без промаха - Андрей Воронин

– Лежи тихо, а то я точно сделаю тебе дырку в голове. – Кто ты? Что тебе надо? – прошипел Цыган.

– Я же тебе сказал, меня зовут Слепой, и я хочу, чтобы ты, Цыган, ответил мне на несколько вопросов.

– Я ничего не скажу.

– А вот это мы сейчас увидим.

Глеб легко поднял Цыгана, который был довольно щуплым, поставил его на ноги и нанес сильный удар в солнечное сплетение. Казалось, от этого удара глаза Цыгана вывалятся из орбит. Его лицо было обезображено болью, он судорожно хватал воздух. Пока Цыган приходил в себя от сокрушительного удара, Глеб подошел к распростертому на полу телохранителю и рукояткой своего пистолета ударил его по затылку. Тот несколько раз судорожно дернулся, пальцы его рук задрожали, и он замер.

Глеб наклонился, выдернул из джинсов телохранителя кожаный ремень с блестящими заклепками и в несколько секунд связал парня, прикрутив его к радиатору.

Глеб прикрыл дверь, защелкнул замки и вытер руки о свою куртку. Затем вернулся к Цыгану:

– Так ты говоришь, не будешь со мной разговаривать, да?

На этот раз голос Глеба звучал зловеще. Но даже если бы Цыган и захотел что-то сказать, вряд ли он смог бы это сделать. Он все еще корчился и хватал бледными губами воздух.

– Ах, тебе плохо? Teбe не хватает воздуха? А представляешь, что будет, если я прострелю тебе вначале одну ногу, затем другую, а затем отстрелю яйца?

Причем, знаешь, Цыган, все это произойдет без шума.

– Кто? Кто тебя прислал? – наконец-то прошептал Цыган, пытаясь броситься в приоткрытую дверь гостиной.

– А вот этого делать не надо, – и Глеб еще раз ударил его.

Тот рухнул на пол и на четвереньках пополз в гостиную. Глеб спокойно двинулся за ним следом. Цыган попытался спрятаться под столом. Глеб наклонился и пальцем поманил Цыгана.

– Выходи, выходи по-хорошему.

– Нет! Нет! Не убивай меня! Не убивай!

Глеб схватил Цыгана за шиворот и выволок на середину гостиной.

– Сядь в кресло и слушай меня внимательно. Только очень внимательно. И пока ничего не говори.

Цыган сел в мягкое кожаное кресло. Глеб опустил пистолет.

– Где сейчас дочка банкира?

– Так это он! Он прислал тебя!

– Я велел не разговаривать! – каким-то спокойным, почти что замогильным голосом бросил Глеб Сиверов и спрятал пистолет.

– Ты кто, мент? Или тебя нанял этот банкир?

– Я Слепой, – повторил Глеб, – и заткнись, Цыган, я с тобой долго церемониться не собираюсь. У меня нет времени на длинные расспросы. И не морочь мне голову.

– Слушай, может, тебе нужны деньги? Так я дам много денег, очень много.

– Деньги – это хорошо, – сказал Глеб, глядя в бегающие, перепуганные глаза Цыгана.

Тот явно сообразил, что шутки плохи и выхода у него уже не остается.

Слишком очевидным был перевес в силе. И он пожалел, что так опрометчиво открыл дверь. А затем пожалел о том, что вечером отпустил двух телохранителей, оставив себе лишь одного, самого, как ему казалось, расторопного и крутого. Но увидев собственными глазами, как этот мужчина с черной бородкой расправился с его телохранителем, Цыган сообразил, что перед ним не какой-то рэкетир или бандит, а настоящий наемный убийца, которого, скорее всего, нанял банкир.

Интересно, сколько же денег посулил ему Бортеневский за спасение дочки? И может быть он, Цыган, сможет перекупить этого бандита, переманить его на свою сторону или хотя бы откупиться. Драться Цыган не умел, хотя и был трижды судим, не умел и не любил. Слишком уж он был физически слабым для этого дела, и слишком уж о нем заботился старший брат.

– Так сколько ты хочешь? – дрожащими губами прошептал Цыган, и Глеб увидел, как его лицо покрылось крупными каплями холодного пота.

– А сколько ты можешь предложить? – как-то безразлично произнес Глеб.

– Двадцать тысяч зеленью. Двадцать тысяч, слышишь?

– Сколько? – спокойно переспросил Глеб.

– Тридцать пять, – сказал Цыган.

– Зеленью? И сразу?

– Да, сразу. Сорок пять. Только ты пообещай, что не станешь меня убивать.

– Что ж, пообещать я могу, но какие гарантии, что ты мне отдашь эти деньги?

– Я тебе отдам их прямо сейчас, прямо сию минуту.

– Не надо. Сиди, – сказал Глеб и покачал указательным пальцем. – Ты, Цыган, должен ответить на мои вопросы, а потом мы обсудим с тобой финансовую сторону.

– Я не знаю, где девочка.

– Что ж, очень жаль. Тогда мне придется тебя пристрелить.

На руках Глеба были тонкие кожаные перчатки, и он несколько раз сжал пальцы. Послышалось скрипение кожи. От этого звука у Цыгана мурашки побежали по спине, и он еще сильнее вжался в кресло.

По глазам Цыгана Глеб догадался, что тот знает, где находится дочка банкира, но все еще боится назвать адрес.

«Скорее всего, он боится своего старшего брата. А может быть, просто тянет время».

– Ты мне скажешь, где девочка, а потом дашь мне пятьдесят штук, и я оставлю тебя в живых. Ясно?

– У меня нет пятидесяти с собой.

– Найдешь, – спокойно сказал Глеб.

– Девочка за городом, на даче.

– Адрес, телефон, сколько там человек охраны?

– Шестеро, – сказал Цыган и назвал адрес.

– А теперь ты позвонишь туда по телефону и скажешь, что скоро будешь. А лучше скажи, чтобы они привезли девочку к тебе.

– Они мне не подчиняются. Это люди моего брата и Дьякона. Так что я тут ничего не могу сделать.

– Ты имеешь в виду Богаевского, Цыган? – спросил Глеб.

– Да-да, его и моего брата.

– Позвони им и скажи, что ты приедешь, – Глеб взял со стола трубку радиотелефона и бросил Цыгану.

Тот несколько мгновений перепуганно смотрел на нее, словно бы забыл, как набирается телефонный номер.

– Ну, что же ты тянешь? – Глеб положил руку себе на грудь, затем сунул ее под мышку – туда, где висела кобура с кольтом.

– Сейчас, сейчас, погоди… не спеши, – Цыган принялся судорожно набирать номер. – Эй, эй, это Цыган…

– Разговаривай спокойно, – сказал Глеб, вытаскивая пистолет.

– Я скоро приеду к вам, есть дело. Ну, через час, может, чуть позже.

– Правильно. А теперь попрощайся и положи трубку, – шепотом произнес Глеб, поводя стволом пистолета из стороны в сторону.

Цыган выполнил его приказание.

– А ты богато живешь, – оглядываясь по сторонам, спокойно сказал Глеб. – Мебель из карельской березы, дорогие ковры… Хрусталь, хорошая техника.