Дуэль - Эльмира Нетесова

Из подвала, кроме как через эту дверь, другого выхода нет. Это было проверено и милицией, и прокуратурой.

Следователь считал скупые секунды.

Минута, полторы, две, — пересохло во рту. И вдруг во всем здании банка, в ближних домах внезапно погас свет.

Следователь не увидел, почувствовал легкое движение воздуха. Понял. Протянул руку, чтобы поймать. Но опоздал.

В банке поднялся переполох. Следователь бросился к выходу. Но, увидев раззявленные двери машины и обоих конвоиров, ожидающих Таксиста, понял, что следственный эксперимент стал новым ограблением банка, только теперь в присутствии прокуратуры и милиции.

«Может, через служебный вход его поймают? Иного пути нет. Ведь не летает же он, не провалился сквозь землю?» — заторопился следователь к служебному ходу. Но и там Таксист не появлялся.

«Ведь говорил он мне, что служебным ходом воспользовался! Там охрана была. И надо ж со светом такая оплошка вышла!»

— Куда ж он делся? — метался следователь в ужасе.

— Да вон, паскудник! — прицелился оперативник в человека, вылезающего из окна служебного туалета с мешком на плечах. Выстрел опередил крик и просьбу следователя — не убивать. Таксист медленно рухнул с подоконника на землю, выпустив из ослабевших рук последний куш.

— А говорил — эксперимент… Эх, ты, падла, — отвернулся от следователя, уставившись мертвым взглядом на сторожевую овчарку, пожалуй, единственную в свете, оплакавшую смерть.

— …Убит при попытке к бегству. — Дрожит, еле пересиливая себя, рука следователя областной прокуратуры.

— Ваше счастье, что наши фартовые не захотели помочь Таксисту сбежать. Тут бы вам большая неприятность вышла. Здесь — нервы у охраны сдали. И, если честно, не убей, сбежал бы гад, — говорил Одинцов.

«Неужели не поверили фартовые никому и не захотели помочь Таксисту?» — думал Герасим.

— И стоило мне тащить его сюда, чтобы вот с таким результатом вернуться! — горевал следователь из области.

— Да никому он не нужен. И вы его от «вышки» не спасли бы. Да и к чему? Сама судьба руки развязала.

А того оперативника, предотвратившего побег Таксиста и очередное, но уже хищение из банка, надо премировать, — сказал Одинцов. И продолжил: — Будь у нас все такими бдительными, не водились бы воры в городе. Никто покой людей не нарушал бы. Надо этого оперативника ценным подарком наградить!

— Разрешите? — протиснулся в кабинет Одинцова следователь Лавров и выпалил одним духом: — Сергеев убит!

— Кто такой Сергеев? — спросил Одинцов.

— Убивший Таксиста!

— Что?

— Кто убил?!

— Когда? — хрустнуло то ли сердце, то ли сжатые кулаки Герасима.

Лавров тупо в пол уставился. Лучшего оперативника убили. В двух шагах от дома, отдыхать его отпустил после дежурства…

— Выстрелом из нагана убит. Но не в упор. Нет ожога возле раневого канала. Смерть наступила мгновенно. Выстрел один, — сообщил из морга патологоанатом.

— Да-а, жарко вам тут приходится, — посочувствовал следователь из области и заторопился уходить.

— А ведь свет в районе банка и самом здании горсеть не отключала, — положил телефонную трубку Герасим и добавил от себя: — Неужели и здесь Филин поработал? Но как высчитал время до секунды? Ведь увидеть никак не мог. И на случайность не спишешь. Не поверят…

— Да вы о чем? Сотрудник убит! Наш! Свой парень! Таксиста подстрелили — правильно сделали. Не ушел. Я б их всех — одним «максимом» покосил бы. И наших паразитов, и заезжих — не пощадил! Такого парня убили! Ну хватит! Это уж слишком! Это уже дуэль! Нас вызвали. Что ж! Пусть так, но с меня довольно. Я этого Лешего из его тайги за рога выволоку! — краснело пятнами лицо Одинцова.

— Значит, помогали Таксисту наши фартовые. Иначе чем объяснить смерть Сергеева, отключение энергии? Были! Но мы их снова не увидели, не задержали. Они и этот раунд выиграли. Выходит, воры и впрямь умнее, грамотнее и осторожнее наших обученых спецов! — негодовал начальник милиции.

Герасим обдумывал новую версию поимки фартовых. Они уже снились ему. И человек даже среди ночи нередко вскакивал с одною мыслью и заботой. Но провалы преследовали один за другим.

«Наган? Откуда у них наган? Ведь это наше оружие. Где взяли его законники?» — думает Одинцов.

Разгадка оказалась простой. Сергеев был убит из своего нагана. Кобура оказалась пустой, расстегнутой.

Как все произошло, на этот вопрос могли ответить двое — Сергеев и убийца. Одного уже нет в живых. Второй еще не одному жизнь укоротит, прежде чем ответить на вопрос.

…Ирина была категорически против проведения милицией операции в тайге по облаве на фартовых. Но кто ее слушать стал бы теперь?

И через день, обложив все мыслимые и немыслимые выходы из тайги, все дороги и тропинки, цепи оперативников, подогретые злобой, рядом провалов, неудач, выговорами и взысканиями, с собаками, наганами ринулись в тайгу ловить воров.

В нескольких десятках метров от места действия, на самой опушке, скрывшись в елках и кустарниках, дремали три ЗАКа, две «скорых помощи».

Милиционеры были одеты в одинаковые спортивные костюмы, в каких можно было легко пробираться по тайге. На ногах — кеды, шнурки внутрь заправлены.

Шесть десятков собак не знали, что сегодня им предстоит не обычная тренировка, а трудная, опасная работа.

Эту операцию назвали коротким, злым словом — «Дуэль». И занарядили в нее весь личный состав горотдела и отделений милиции ближайших городов, поселков.

Наблюдать за ходом операции остались пятеро да охрана тюремных машин, предназначенных фартовым.

Ранним утром, когда солнце не коснулось верхушек елей-старух, в распадках, у железной дороги, у реки, озера обосновались милицейские засады.

Для выполнения боевой операции у многих в руках были автоматы.

За полчаса до начала «Дуэли» радио Охи предупредило горожан, чтобы никто из них не вздумал сегодня отправиться в тайгу.

Причину этой информации объяснять не стали. Да и зачем? И так уж по городу всякие слухи ползут. Догадаются люди о причине сообщения…

В семь утра, как и было обусловлено, в тайгу со всех сторон вышла милиция. Столько оперативников сразу она не видела никогда в своей утробе и удивленно наблюдала за происходящим.

Собаки жадно обнюхивали кусты, пни, коряги. Не часто бывали на природе. Но, услышав злой окрик, внюхивались в остатки человеческой жизнедеятельности, оставленной под деревьями и кустами, брали след, неслись напролом через муравейники, коряги, через завалы и заросли нагонять людей, живущих в тайге.

Вот кого-то настигла первая овчарка. Свалила с ног, прихватила за душу клыками. Рывок — и выпустит жизнь наружу, вытряхнет из шкуры.