Гражданский спецназ - Альберт Байкалов

– Да, – кивнул головой Горяинов, – срок ему, несмотря ни на что, светит огромный…

В кабинете воцарилась тишина.

Геннадий задумался. Самым слабым звеном в команде Бобра был, несомненно, нарколог. Но для того, чтобы он дал показания под протокол, нужно еще прижать его неопровержимыми доказательствами его причастности к убийствам. Для этого необходимо раздобыть кассету с видеозаписью убийства бомжа, дубликат которой находился у доктора дома, отыскать место захоронения несчастного и, наконец, найти орудия убийства, которые, по словам врача, Бобров забрал с собой.

Прижатый этими уликами, Курмачов, несомненно, начнет говорить и в кабинете следователя прокуратуры.

С другой стороны, это прекрасно понимает и Бобров, который наверняка уже приступил к поискам доктора.

Вторым уязвимым местом для Боброва стал Скоробогатов, случайно избежавший участи Пешехонова и Ольги. Понимая теперь свое положение и зажатый, с одной стороны, статьей за незаконное хранение и ношение оружия, с другой – преследованием своего недавнего покровителя, он тоже вряд ли будет хранить молчание. Но толчком к этому должны послужить опять же показания Курмачова.

Доктор после разговора со своим «киллером», которого умело изобразил из себя Филиппов, был уверен в том, что опасность для него исходит только от генерального директора «Нефптона», и не стал скрывать, где будет ждать окончания своих неприятностей. В любой момент его можно будет вытащить из деревни, где он временно поселился у своего дяди. Этому человеку деться было попросту некуда. Впрочем, это до тех пор, пока он не знает, с кем реально имеет дело. Сейчас Курмачов считает, что Филиппов – обыкновенный криминальный элемент, который собирается отомстить за своего родственника, убив Бобра, тем самым устранив угрозу для его жизни. Однако он также понимает, что, попади дело в правоохранительные органы, за три трупа ему светит максимальный срок заключения, и неизвестно, как он поведет себя, если раскроет обман…

К автостоянке, расположенной по соседству с рестораном «Европа», Геннадий подъехал с небольшим опозданием. Опасаясь «сюрпризов», он на всякий случай сначала осмотрелся. «Ниссан-Патрол» Пешехоновой уже был там. Но его больше интересовали другие машины, невзрачные на вид, в которых находились люди.

Таких было две. Белая «Волга» с прогнившими крыльями, маячившая через дорогу, напротив супермаркета, в скором времени уехала, забрав какую-то пассажирку. Вторая машина, стоявшая через одну от джипа Пешехоновой, заставила его понервничать и подумать невесть что. Оказалось, в ней сидели охранники все той же автостоянки, форму которых он поначалу не разглядел.

Войдя в почти пустой зал, он сразу увидел за самым дальним столиком мающуюся в ожидании Наталью. Перед ней стояли чашка кофе и рюмка коньяка.

Навродский подошел к столу и, галантно поклонившись, поздоровался.

– Григорий? – Женщина обвела его с ног до головы изучающим взглядом и, видимо, оставшись довольной первым впечатлением, улыбнулась. – Нехорошо заставлять даму мучиться в ожидании, тем более при первом свидании.

Он виновато улыбнулся, усаживаясь напротив:

– Попал в пробку. Закон подлости. Ко всему, мне было немного боязно ехать сюда. – Он обвел взглядом зал. – Вдруг вы потребуете от меня компенсацию за пережитый страх?

Она звонко рассмеялась, показав ряд ослепительно белых зубов:

– Забавно! Стоит над этим подумать.

– Вы не сердитесь на меня? – спросил Геннадий, ловя себя на том, что ему действительно небезразлично, как она ответит.

– Что вы, – Наталья махнула рукой. – Адреналин – это даже, говорят, полезно! Хотя, – она игриво посмотрела на него, – поначалу были мысли, что вы маньяк или бандит.

Геннадий взял меню и вопросительно посмотрел на Пешехонову:

– Что будем заказывать?

– Вообще-то я не голодна, – пожала она плечами. – Если можно, бокал легкого вина.

Навродский подозвал официанта. В отличие от Пешехоновой он страшно хотел есть, поэтому заказал себе борщ, шашлык из осетра и салат. Покосившись на Наталью, вздохнул:

– Может, все-таки составите мне компанию?

– Тогда то же, что и себе.

– Удвойте, – сказал он официанту и вновь перевел взгляд на Наталью: – Спрашивайте.

– О чем?

– Разве вас не интересует, с кем вы сейчас сидите за одним столом?

– Я думала, инициатива будет исходить от вас.

– Как говорят в армии, инициатива наказуема.

– Вы военный?

– Бывший. – Геннадий поморщился. – В недавнем прошлом оставил армию в звании майора ВДВ.

– Как романтично. – В глазах ее появился интерес. – А чем занимаетесь сейчас?

– Пока ничем, – Геннадий пожал плечами. – Еще присматриваюсь.

– А почему вы ушли из армии?

– Платили мало, – не кривя душой, ответил он. – Да и о себе подумать пора. Мои ровесники скоро внуков нянчить будут, а у меня ни кола ни двора.

Она удивленно вскинула брови. Заметив это, он усмехнулся:

– А что здесь такого?

– Ну как, такой представительный, симпатичный и интересный…

Геннадий не дал договорить:

– Изредка появляющийся дома, нищий и всегда голодный…

Их диалог прервал официант, принесший заказ.

– Можно вас спросить? – Наталья внимательно посмотрела ему в глаза.

– Где я мог на вас запасть? – видя ее нерешительность и догадавшись, что ее интересует, пришел он на помощь.

– Вы проницательный человек, – восхитилась она.

– Наши машины в один прекрасный день одновременно остановились на красный сигнал светофора, – не моргнув глазом, соврал он.

– И вы решили, что это судьба, – закончила она за него. – Давайте выпьем за светофор!