Точка возврата - Альберт Байкалов

– Это понятно. – Родимов едва заметно кивнул. – Давай, забирай транспорт и вали в район.

Антон уже порывался выйти, как неожиданно замер у самых дверей. Потом медленно развернулся.

– Что? – насторожился Родимов.

– Не исключено, что журналистка вчера оказалась свидетелем происшедшего, – выдвинул предположение Антон. – А потом они решили уехать другой дорогой. Когда я с группой выезжал на шоссе, на повороте уже стоял милицейский пост. Там никого не пропускали.

– Думаешь, заблудились? – нахмурился генерал. – Хотя места в тех краях глухие.

– Либо вне зоны действия сотовой связи вышел из строя автомобиль.

– Поработай над этим вариантом, – кивнул Родимов. – Если что, можно использовать этот факт с пользой. Оформим нештатному экипажу вылет, пусть тренируются.

Антон в душе упрекнул себя за чрезмерную инициативу. Он не ожидал от генерала такого шага. Попутная тренировка не входила в его планы. По штату в группе были специально обученные офицеры, которые с определенной периодичностью уезжали на сборы в Чкаловск или Жуковский, где совершенствовали свои знания и навыки в управлении вертолетом. Одним из вариантов заброски группы в глубокий тыл противника было использование максимальной дальности полета «Ми-8». После чего он уничтожался, а дальше группа двигалась своим ходом. Предусматривался вариант возвращения к своим с использованием захваченного вертолета, так как большинство стран мира имели данный тип машин как на вооружении, так и в обычной авиации.

Летом группа летала таким образом на север Афганистана. Дрон после этого полета не умолкал неделю.

Однако дальнейшие события немного успокоили Антона. Вертолет в распоряжение спецназовцев не выделили, сославшись на плановые ученья армейской авиации. Группа выдвинулась на поиски, как и накануне, двумя микроавтобусами. Перед этим Антон получил карты района предстоящих действий, после чего оформил и отправил в штаб РВСН официальный запрос на получение координат объектов, которые обслуживались проживавшим в городке персоналом. Уже через час пришел ответ, и вскоре условными знаками на картах были отмечены два узла связи, заглубленный командный пункт, местонахождение пусковых шахт. Самое парадоксальное, что основная волокита была связана с получением разрешения на выдачу такой информации. Несмотря на то что данные объекты в свое время инспектировались иностранными военными наблюдателями, которые следили за ходом выполнения договорных обязательств о сокращении стратегических наступательных вооружений, сейчас, по истечении почти полутора десятилетий, эти данные оказались закрытыми.

Антон пожалел, что проговорился о таком положении дел в автобусе. Это услышал Дрон, после чего, как и следовало ожидать, последовали его рассуждения на тему глобального отупения людей, что отразилось и на военных.

В городок заезжать не стали. Лишь на некоторое время притормозили у поворота на него. Асфальтированная площадка рядом с развалинами КПП сегодня была заставлена самыми разными машинами. Здесь была даже лаборатория на колесах военной прокуратуры московского гарнизона. «КамАЗ», по всей видимости, давно не эксплуатировали, и на фоне руин он пугал своей парадностью.

Подошел Линев. Вяло ответил на рукопожатие, кивнул высунувшемуся из пассажирского салона Коту, вновь посмотрел на Антона.

– Что собираешься делать?

– Проверить объекты, которые обслуживал размещавшийся здесь гарнизон, – ответил Антон. Вопрос его удивил. Данила прекрасно знал, зачем приехали спецназовцы.

– Дорога в двадцати километрах отсюда заканчивается тупиком. – Данила посмотрел в том направлении. – По всей длине влево и вправо повороты. Они ведут к разного рода подстанциям, ЗКП…

– У меня есть карта, – напомнил Антон.

– Знаю, – кивнул Данила. – Эксперты осмотрели дорожное покрытие и установили, что машина, предположительно с журналистами, уехала именно в том направлении.

Антон проследил за его взглядом. По обе стороны дороги росли вековые сосны и ели.

– Так за чем дело встало? – Антон удивился. – Раз известно направление, надо искать.

– Не так все просто. – Данила перевел взгляд на него. – Система путей здесь была составлена с учетом того, чтобы максимально снизить эффект работы американских спутников-шпионов. В общем, есть ось. – Он постучал носком кроссовка по асфальту. – От нее уходят грунтовки общей протяженностью около тысячи километров.

Антон присвистнул.

– Причем часть из них снова выходит на трассы федерального значения или заканчиваются тупиками на ложных позициях. В этом Клондайке разобраться тяжело. Много ложных позиций. Но по асфальтированному участку мы проехали и ничего не нашли, – подвел он итог сказанному.

– Представь себя на их месте, – стал рассуждать Антон. – Допустим, им удалось каким-то образом узнать, что здесь обнаружено захоронение. Возможно, что они следили за мной. Я вчера не особо крутил головой. Не до этого было. Да и кто мог подумать, чем все закончится?

– Ты не вини себя. – Даниле показалось, что Антон пытается оправдаться. – Я знаю, эти ребята из СМИ хуже ниндзя.

– Не в этом дело. – Антон устал сидеть вполоборота и вышел на дорогу. – Ну, прошли они следом. Подсмотрели. Подслушали разговор. Поняли что к чему. Тем более я докладывал Родимову, используя спутниковый телефон, находясь снаружи здания. Если встать в простенке между окнами столовой, которая там совсем рядом, то можно услышать, о чем идет речь. Они догадались, что с минуты на минуту здесь соберется много людей, которые, мягко говоря, будут не рады их присутствию, и решают уехать другой дорогой. Как поведет себя водитель? – Антон выдержал паузу, давая возможность Линеву высказать свое мнение. Но не дождался и продолжил: – Либо, едва проехав в противоположную сторону от трассы, они съедут с дороги на проселок и будут пытаться найти объезд, чтобы вернуться и выехать в другом месте, либо, не зная, что дорога заканчивается тупиком, доехать до конца и уже там воспользоваться одним из проселков.

– Если у водителя была карта дорожной сети, то они знали о шоссе, которое проходит в сорока километрах как раз в том направлении и тоже на Москву, – ухватился за нить рассуждений Данила. – Логично.