У судьбы на мушке - Сергей Васильевич Самаров

– Мысль у меня такая… – начал объяснять Бармалеев. – Я со своим батальоном иду на соединение с саперным взводом.

– Ты же собирался идти силами двух батальонов…

– Собирался, но передумал. Тебе задача ставится особая. Берешь навигатор, садишься на БТРы и едешь к выходу, где батальон «Фронта ан-Нусра» выбирается наружу. По навигатору ты отыщешь это место и там их атакуешь. «Бармалеи» будут разделены на две части. Часть еще останется, хочется надеяться, в подземелье, и ее атакует взвод Соловейчикова, а потом и я подоспею. Нам, главное, успеть.

– Не согласен, – неожиданно заартачился Кологривский. – Элементарно по времени не укладываемся. Да и БТРы у меня стоят незаправленные. А заправлять их дело небыстрое.

– Пойдем в блиндаж, – резко позвал подполковник и первым покинул БТР.

В блиндаже Бармалеев сразу потребовал, чтобы сержант-связист срочно соединил его напрямую с генерал-полковником Сумароковым. Его вопрос мог решить только сам генерал, а у полковника Скорокосова просто власти на это не хватало.

– Здравия желаю, товарищ генерал-полковник. Подполковник Бармалеев с необычной просьбой.

– Слушаю твою просьбу, Вилен Александрович.

– Не могли бы вы, товарищ генерал, своим приказом временно передать мне в подчинение батальон морской пехоты майора Кологривского?

– Мог бы, только чем ты свою просьбу обосновываешь?

– Принципом единоначалия в армии. – Бармалеев посмотрел на майора Кологривского, который ждал ответа генерала с не меньшим нетерпением, чем подполковник.

– Вход в подземелье нашел? – спросил генерал.

– Так точно, товарищ генерал, нашел. – И Бармалеев коротко рассказал Сумарокову о сложившейся ситуации.

– А время не потеряно? – спросил генерал. – Они не успели уйти?

– Может и так статься, а могут еще и не успеть. Чем черт не шутит… Хотя время не на нашей стороне.

– А почему ты сам поверху идти не хочешь?

– У меня прицелы «Шахин» с тепловизором и глушители на автоматах. Все для работы в темноте.

– Я понял. Работай. Я пока с Кологривским свяжусь.

– Он сейчас у меня сидит.

– Передай ему трубку.

Майор только несколько раз сказал: «Есть, товарищ генерал» – и вернул трубку сержанту-связисту, обиженно проигнорировав вытянутую в ожидании трубки руку подполковника.

– Твоя взяла… – только и сказал он Бармалееву.

Глава 8

С майором Кологривским подполковник Бармалеев расстался рядом со своим блиндажом, когда по внутрибатальонной связи объявил о выступлении батальона в подземелье. От майора морской пехоты только потребовал:

– Для поддержания связи возьми у майора Лаптева шлем и КРУС.

– Зачем? – пожал начальник штаба батальона спецназа плечами. – Я шлем вместе с сигнатурой и КРУС с приемоиндикатором и пояс с аккумуляторами у раненого из госпиталя забрал. Шлем Кологривскому, в отличие от моего, как раз по голове пришелся.

Бармалеев уже слышал, что шлем его начальника штаба на голове комбата морской пехоты элементарно болтается, слишком велик по размеру, хотя шлемы и выпускаются только четырех размеров, а основное крепление подгоняется каждому индивидуально за счет внутренних ремней.

– Осталось только подключить к питанию, – сообщил майор Лаптев.

– Проверить подствольные фонари. У кого плохо светят – поставить сменные аккумуляторы, – дал подполковник последние указания. – Я проверю.

Но и сам подполковник, как и его бойцы, знали, что проверять он не будет. Солдаты спецназа относятся к своей службе крайне серьезно и тщательно следят за состоянием доверенной им техники. Бармалеев в своих бойцах не сомневался.

Кологривский тем временем отправил БТРы своего батальона заправляться топливом и пополнять боезапас. В минувшую ночь и топливо было израсходовано, и боезапас основательно расстрелян.

Бармалеев повел свой батальон в подземелье, удивился узости прохода, но все же заставил своих бойцов перешагивать через тела убитых в проходе саперов-«бармалеев». Их расстреляли из темноты коллеги – саперы спецназа, воспользовавшись своим преимуществом, с помощью тепловизионных прицелов.

– Вам самим не понравилось бы, если по вам, убитым, кто-то ходить будет. Потому попрошу на тела не наступать. Перешагивайте или уж перепрыгивайте, если перешагнуть трудно – Бармалеев всегда старался с уважением относиться к телам убитых, даже не надеясь на то, что противник будет с уважением относиться к его телу. Понимал, что над его телом противник будет глумиться, радуясь гибели старшего офицера. Но ничего поделать с собой не мог. Так был воспитан и не равнял себя с «бармалеями».

До бетонной дороги Бармалеев добрался одним из первых в своем батальоне. А уж грузовик он осмотрел точно первым. Причем начал с кузова, где нашел еще с десяток мин с растяжками для взрывателей. Убитых водителя и офицера с помощью одного из своих бойцов Бармалеев оттащил в сторону и уложил в середине гряды камней, языком идущей от входа в подземелье. После чего вызвал на связь Соловейчикова.

– Слушай, старлей, ты кузов грузовика, который расстрелял, осматривал?

– Нет. Но там же никого не было.

– Зато под брезентовым пологом есть десять мин с натяжными взрывателями. Когда вернешься, установи их в проходе.

– Понял, командир. Сделаю. А вы с двумя батальонами уже выступили?

– Только со своим. Морскую пехоту отправил поверху на БТРах искать выход. Будь готов, они могут остатки батальона «бармалеев» загнать назад под землю, а там ты их атакуешь. И я подойду, запрем голубчиков с двух сторон, так чтобы не выбрались. У нас же сил в два с лишним раза больше. Главное – друг друга не перестрелять. Потому не забудь дать команду на исключительно прицельный огонь.

Бармалеев выстроил свой батальон в повзводную колонну и приказал двигаться вперед по дороге. Местами дорогу перегораживали мощные двутавровые балки, поддерживающие свод, который в целом не казался опасным и не грозил обрушением. Тем не менее подполковник дал команду идти не в ногу, как обычно ходит колонна, а вразнобой, как по мосту. Так меньше возможность сотрясания почвы.

– И еще… – добавил он. – Впереди может показаться как взвод Соловейчикова, так и противник. Потому при появлении света впереди всем настоятельно рекомендую занять боевую позицию и быть готовыми к любой встрече.

Соловейчиков оказался легок на помине и тут же вышел на связь.

– Я здесь, командир. Пока еще слышу вас отлично, но нашел тут боковую комнатку, а внутри мертвяк, похоже из последних раненых, и три старых, давно без смазки, велосипеда. Попробую их освоить и тогда с двумя помощниками вперед отправлюсь, узнаю, что там и как. Допускаю, что из-за расстояния связь прекратится. Не теряйте меня и без тела похороны не устраивайте.

Намек подполковником был понят и принят. Несколько месяцев назад один из командиров взводов разведывательной роты получил в бою ранение, и кто-то из солдат видел, как он упал, и подумал, что