Афганский осведомитель - Иван Стрельцов

— Здоров, начальник, — неожиданно окликнул сыщика знакомый голос. Он обернулся и увидел подходящих вразвалочку старых знакомых Вакуленко и Джалалова.

— Привет доблестным ВДВ, — ответил Кирилл, пожимая руки младших сержантов. — А что за хипеж, что никого не найти?

— Да три дня назад в соседней провинции «душки» размолотили нашу колонну. Начальство и задергалось. Утром со своей зондеркомандой примчался Башибузук, наверняка сегодня начнется большая облава, — охотно объяснил ситуацию Михаил Вакуленко.

— Вот Прохор уже весь свой взвод и загонял со вчерашнего вечера. Сейчас вся техника стоит под парами, — поддержал разговор Нурали.

— А вы чего прохлаждаетесь? — не удержался от вопроса сыщик.

— Так мы из роты охраны, нас Башибузук с собой не возьмет, — вяло протянул Вакуленко.

— А что, хотел бы в разведку?

Нурали промолчал, а Михаил с деланым безразличием проговорил:

— А чего там хотеть, были мы в разведке. И ротный наш Кочетов, тогда еще взводный, служил под командой Башибузука. Потом, подорвавшись в БМД, два месяца лежали в госпитале, ну а после уже сюда.

— Башибузук «чужих» на боевые не берет, работает только со своими, — поддакнул Джалалов.

— Ясненько, — задумчиво произнес Кирилл. После услышанного ему захотелось попасть на операцию в составе команды легендарного капитана Макуева.

— Я не понял, бойцы, что прохлаждаемся? Работы нет? Так я сейчас найду задание, — раздался грозный голос старшины роты, стремительно выбежавшего на крыльцо штаба.

Младшие сержанты, поспешно козырнув, направились в расположение роты охраны.

Следом за старшиной на крыльцо вышла большая группа офицеров, в центре которой стоял высокий, плотный кавказец с мощным крючковатым носом и пышными, некогда черными, а теперь от постоянного воздействия солнца блекло-рыжими усами. Одет он был в просторный камуфляжный комбинезон и неуставные адидасовские кроссовки. Кавказец сошел с крыльца и, широко расставляя ноги, быстрым шагом устремился за угол, при этом что-то громко говорил и бурно жестикулировал. Группа офицеров, едва за ним поспевая, также свернула за угол.

— Что, Карл Маркс, бродит призрак по Европе… — на этот раз Кирилла окликнул особист Евтушенко. Они с Кочетовым последними вышли из штаба. Майор по обыкновению держал во рту сигарету и прокручивал между пальцами самодельную металлическую шариковую ручку. — Как дела на тайной службе?

— Какие там дела, — усмехнулся Кирилл, пожимая руки офицерам, — сплошные делишки. Это у вас, как я погляжу, дела.

— Что есть, то есть, — подтвердил Евтушенко, потом посмотрел на старшего лейтенанта и сказал: — Ладно, Григорий, давай к своим. Будем ждать новостей. Но ты на всякий случай держи резервную группу, мало ли как карта ляжет.

— Так ведь Султан Алиевич сказал… — начал было Кочетов.

Но особист его резко оборвал:

— То, что говорит горячий кавказец, пусть ему считается, а мы должны быть готовы к любому повороту событий. Не в «Зарницу» играем, на войне все-таки.

Старший лейтенант на прощание кивнул Кириллу и быстрым шагом ушел.

— Ну что, Пинкертон, пошли побеседуем, а то какая-то дискриминация получается. — Евтушенко жестом пригласил сыщика в свой кабинет.

На рабочем столе была расстелена карта восточных провинций Афганистана. Некоторые районы были исчерчены жирными цветными полосами.

— Ситуация вот какая складывается, — начал рассказывать майор Евтушенко. — Три дня назад проходила плановая ротация войск. С севера на юг для замены был направлен мотострелковый полк. Под Кабулом головной дозор подвергся нападению превосходящих сил. Басмачи посчитали, что это отдельный конвой, и ударили. — Рука особиста обозначила красный крест на карте. — Инструктора в Пакистане, как правило, военные из стран НАТО, учат басмачей бороться с частями Советской армии по нашим же уставам, только позабыв, что все они написаны для действий в Европе, а Афганистан — это Восток.

— А Восток — дело тонкое, — неожиданно вставил Кирилл слова из «Белого солнца пустыни».

— Вот именно, — согласился Евтушенко. — В общем, головной дозор от основных сил оторвался на семьдесят километров. Помощь прийти вовремя не успела, но зато, когда «духи» в восторге добивали раненых, вывалил весь полк. Основную массу басмачей уничтожили на месте, правда, какой-то части уйти все же удалось. Взятые в плен «духи» показали, что нападением руководил Кривой Али.

— Это кто такой?

— Да есть такая сука, третий год нам кровь портит. Кровожадный, как бешеный волк. Но ничего, сколько веревочке ни виться, а за кончик ухватят все равно. В общем, разведка засекла недобитков, они сейчас засели у старого рудника, где лет двадцать тому назад добывали изумруды. — Рука майора опять коснулась карты, указывая на заретушированный синий круг. — Места здесь удобные для длительной обороны, но теперь с «духами» уже никто церемониться не будет. Сегодня район обрабатывает авиация вакуумными бомбами, а выход из района перекроет зондеркоманда Башибузука.

— Интересно, — глаза Маркова азартно заблестели, он посмотрел на Евтушенко и попросил: — Роман Иванович, может, посодействуете, чтобы капитан Макуев взял меня с собой на операцию?

— Ты уверен, что это так необходимо? — особист смерил Маркова серьезным взглядом.

— Ну, вроде того, — так же серьезно ответил сыщик.

— Ничего не получится. Во-первых, Башибузук человек своевольный, и из-за этого до сих пор в капитанах ходит, хотя уже давно мог бы Героя Союза получить и соответственное звание. Так нет же, для него принципы превыше всего. И один из них — на боевые не брать «чужих».

— Это я уже слышал, — уныло протянул Марков.

— И второе, твое дело на этой войне не прыгать козлом по горам с автоматом. У тебя совсем другая задача — тайный сбор информации. Это не менее важно, чем зондеркоманда Башибузука. Вот это твой рубеж, и уходить с него ты не имеешь никакого права. И третье, сейчас я тебя познакомлю с одним очень интересным человеком. Тебе будет полезно с ним пообщаться. Иногда нам приходится сотрудничать.

После такой тирады вопрос о поездке на боевые отпал сам по себе…

Новым знакомым Маркова оказался мужчина лет сорока со спортивной, подтянутой фигурой и умным, интеллигентным лицом, но с контрастно загорелой, обветренной кожей. На нем была обычная полевая форма, на погонах виднелись две звезды подполковника. Офицерские сапоги отливали зеркальным блеском, что было несвойственно здешним местам.

— Знакомься, Кирилл, подполковник Назаров Александр Тимофеевич, — представил офицера Евтушенко.

Сыщик ощутил крепкое мужское пожатие. «Интересный» человек сразу же уточнил:

— Военная специальность «разыскник».

— Это что, отдел военной разведки? — не понял Марков, слово «разыскник» у него почему-то ассоциировалось с пионерами, которые разыскивали погибших бойцов Великой Отечественной.