Поднять "Титаник"! - Дирк Касслер

— Странный вопрос. Мы жили в небольшом доме в Боулдере, это довольно далеко от шахт. Джейк не хотел, чтобы шахтеры знали о том, что он женат. Он мне говорил, что мастера неохотно нанимают женатых шахтеров, а тем более — подрывников.

— И значит, Брюстер ни о чем не знал.

— Я в курсе того, что печатали тогда газеты, мистер Сигрем. Только ни Джейк, ни остальные даже близко к шахте «Литтл Энджел» не подходили.

Сигрем пододвинул свой стул поближе и уселся таким образом, что касался коленями стула миссис Остин.

— Значит, вся трагедия была разыграна?

— Вы и об этом знаете? — промолвила она.

— Догадываемся, только у нас абсолютно нет доказательств.

— Если нужно, я могу предложить вам одно из доказательств.

Она поднялась, отклонила руку желавшего помочь Сигрема, вышла в соседнюю комнату, откуда возвратилась, держа в руках коробку из-под обуви.

— За день до того, как произошли события в «Литтл Энджел», Джейк и я поехали в Денвер, решили походить по магазинам. На него тогда что-то нашло. Он покупал маскарадные маски, драгоценности, повел меня в самый дорогой ресторан и заказал какого-то немыслимого шампанского. Потом мы сняли комнату в том же «Браун Палас-отеле», где провели нашу первую брачную ночь.

— У меня в том отеле друг остановился.

— А рано поутру Джейк сказал, что отправляется с неким заданием в Россию. Он просил, чтобы я делала вид, будто верю газетным сообщениям и вела бы себя соответственно. Обещал вернуться через несколько месяцев. Джейк сказал, что возвратится богатым, как Крез. А потом он еще сказал, только я не вполне поняла…

— Что именно?

— Сказал, что французы обо всем позаботятся и что скоро мы с ним будем жить в Париже. Представляете? — Ее лицо приобрело мечтательное выражение. — Утром он ушел. На подушке оставил записку: «Я тебя люблю». И еще конверт, в котором лежали пять тысяч долларов.

— А откуда у него были такие деньги?

— Представления не имею. В то время на счету в банке у нас лежали сотни три, не больше.

— И больше мужа вы не видели?

— Видела. — Она протянула Сигрему выцветшую открытку с видом Эйфелевой башни. — Месяц спустя я получила вот это.

«Дорогая моя, тут погода дрянь, сплошь дожди, да и пиво паршивое. Я и парни в порядке. Выше нос. Я совсем не погиб. Не подписываюсь, ибо ты знаешь — кто».

Судя по почерку, открытку надписал человек, не вполне друживший со школьными учителями. Печать удалось разобрать: «Париж, 1 декабря 1911 года».

— А еще через неделю я получила другую открытку, — сказала Аделайн и протянула Сигрему вторую — с изображением Сакре-Кёр, хотя штамп был почему-то Гаврский.

«Дорогая моя, мы отправляемся в Арктику. Это последняя весточка, которую могу тебе послать. Будь молодчиной. Французы оказались людьми слова. Хорошая кормежка, хорошее судно. Твой — ты знаешь — кто».

— Вы совершенно уверены, что это рука Джейка? — поинтересовался Сигрем.

— Абсолютно. У меня сохранились другие его письма. Если хотите, вы можете сличить.

— Нет, я так просто уточнил. А еще что-нибудь от Джейка было? Она кивнула.

— Третья и последняя, которую я получила. Наверное, Джейк накупил их в Париже. Эта — с видом Сен-Шапелль, хотя послана из Абердина, Шотландии. Дата 4 апреля 1912 года.

«Дорогая моя, это жуткое место, холод здесь собачий. Не знаю, выживем ли. Если открытка достигнет тебя, о тебе позаботятся. Храни тебя Господь. Джейк».

На той же открытке сбоку другим почерком было приписано:

«Уважаемая миссис Хобарт, мы потеряли Джейка. Это произошло в снежную бурю. Перед смертью над ним прочитали молитвы. Соболезнуем. В. X.»

Сигрем достал список команды, продиктованный Доннером по телефону.

— «В. X.» это, скорее всего. Вернон Холл, — сказал он, изучив фамилии.

— Да, возможно. Вернон и Джейк были очень дружны.

— А потом? Что случилось потом? Кто потребовал, чтобы вы никогда не рассказывали о том, что вам известно?

— Месяца два прошло, да, пожалуй, в июне некто, представившийся мне как полковник Патмен или, может, Патмор, сейчас мне уже не припомнить точно, пришел ко мне в Боулдер и потребовал, чтобы я никому и никогда не смела рассказывать о том, что происходило после аварии на шахте.

— А как он объяснил это свое требование? Она отрицательно покачала головой:

— Собственно, никак. Сказал, что в интересах правительства не разглашать этих сведений. После этого он протянул мне чек на десять тысяч долларов и ушел.

Сигрем, не поднимаясь со стула, потянулся всем телом, как будто с его плеч только что свалился тяжелый груз. Ему казалось невероятным, что эта вот девяностотрехлетняя старуха, сама того не подозревая, оказалась причастной к проекту стоимостью в миллиарды долларов. Причем, не просто оказалась причастной, но и располагала ключом к шкатулке с огромными ценностями.

Сигрем посмотрел ей в глаза и улыбнулся.

— Вот теперь обещанный вами ленч был бы в самый раз.

Она улыбнулась ему в ответ — понимающе и хитро так улыбнулась.

— В подобной ситуации Джейк Хобарт сказал бы: «Да ну его к черту, этот ленч, сейчас бы пивка холодненького!»